Бюро | Bureau des Légendes (2015)

бюро легенд

Не зашёл мне французский сериал «Бюро легенд» про «французское ЦРУ». Точнее, не то, чтобы не зашёл, просто он похож на странное блюдо: все ингредиенты по отдельности ничего так, а варево вышло странное.

Вроде, там разведка, арабские террористы, взаимные перевербовки, предательства – есть, из чего слепить историю. Но романтическая любовь матёрого разведчика Пьера Лефевра к восточной красавице Надие Эль Мансур уж слишком соплива для того, чтобы скреплять все эти ингредиенты. Во-первых, несмотря на то, что в истории разведки были очевидно идиотские романтические истории, не повод строить повествование на одной из них. Во-вторых, остальные две линии сериала – подготовка девицы к поездке в Иран под прикрытием сейсмолога и спасение агента «Циклон» в Алжире – гораздо интереснее любовного сюжета и хотелось смотреть-то именно их! Но «Циклон» вообще прошёл фоном, а дева уехала на второй сезон и это печалит.

Потому что смотреть второй сезон я не буду. Неохота. Да, «Бюро» понравился мне куда больше стандартного американского сериала, но это не повод смотреть второй сезон.

А ещё знаете, что? Когда Лефевр и Надия (на снимке вверху) впервые появились в кадре, подумалось: «Какие поразительно носатые люди! Как же они будут целоваться с такими носами?». Они, разумеется, придумали способ, но всё равно было ржачно.

Что-то я не «компрене»

Не получается у меня дружба с французской культурой. То есть, она, видимо, получается, но это всё равно, что завести себе любовницу с лёгкой припиздью. Которая выглядит ничего так, но как рот откроет — хоть святых выноси. Короче, летом-осенью я часто завтракал в одном вполне милом кафе, где по какой-то причине играло французское радио. И это, конечно, ад.

фармер

Вам не нравится отечественная попса? Это вы ещё французской попсы не слышали. Мало того, что это трёхаккордовое говно, не слишком далеко отползшее от шансона, так оно ещё и исполняется с таким пафосом, что Филипп Бедросович убежал бы в гримёрку плакать от зависти. Богдан Титомир на фоне французских понтов просто колхозный салажонок. Тимати просто вычеркиваем.

Это, конечно, ужас. Есть вкусный завтрак и чувствовать, как сейчас кровь хлынет из ушей. И вот эта их попса мне всё восприятие изгадила. Помню, в детстве я обожрался вяленых бананов, папа из командировки привёз. Так я потом и нормальные бананы не мог есть несколько лет, потому что чувствовал в них ту же тошнотную сластинку, что и в вяленом варианте.

Так и с французскими всякими штуками было. Понятно, что Уэльбека с Бегбедером я всю дорогу считал за говно, потому что они и есть унылое говно. Такое ощущение, что любой произвольно взятый отечественный или американский автор будет лучше в десять раз.

gangsters_2002

«Гангстеры» 2002 год

Но тут надысь включил французскую ленту «Гангстеры» Оливье Маршаля (это такой французский Скорсезе, только про милицанеров). Не знал, плакать или смеяться. Вот это всё: «Я ничего не скажу тебе, грязный ублюдок! Ладно, записывай, козёл». И все в черной коже. Кино, достойное канала «Русский роман».

Я понимаю, что наша собственная культура насквозь франкофильна, что мы закон об Общественной палате у них скоммуниздили, и вообще, Пушкина в Лицее звали «Французом», но это ж прямо дрожь и мурашки ненависти. Это, видимо, потому что я вино не люблю.

"Генсбур". Кадр из фильма

«Генсбур». Кадр из фильма

В общем, вчера вечером поставил фильм «Генсбур», где Шнур озвучивает великого шансонье. Слегка попустило, ибо фильм уж больно хорош, а Шнур уж очень органичен в этой роли. Надо бы ещё «Бассейн» пересмотреть. А то это отравление французской попсой — очень тяжёлая штука. Как радионуклиды — хрен вытравишь.

«Месть» Корали Фаржа | Revenge 2017

Это постыдное удовольствие в чистом виде. Это так плохо, что даже хорошо. Это так хорошо, что думаешь: а так можно было что ли? Это маленькие трусики, порнографические герои, загорелые тела, брызги крови (я даже выучил, как мне кажется, слово сплэттер) нереально красивые виды пустыни и полная тупизна в сюжете. Это не то, чтобы тупизна, это просто игнорирование реальности как таковой. Чотам? Палка из живота торчит? Ерунда, у нас же есть мескалин!

Revengepic

Это треш, снятый как артхаус. Фильм начинается с того, что пару томительных минут вертолет из точки над горизонтом превращается в ревущую машину, пролетающую над головой зрителя. А дальше начинается. Тут всего с перебором. Гладких ног, неоновых серёжек, муравьёв, ползающих по надкушенному яблоку и выстрелов, выстрелов, выстрелов. Корали Фаржа собрала в один кулёк все штампы жанра rape-and-revenge, встряхнула их и вывела собственный узор искусственной кровью, запасы которой которая у реквизиторов (по слухам) заканчивались несколько раз. Очень нахально, очень по-женски и очень красиво. И очень смешно местами.

Расскажу вам про лучший способ провести холодные выходные.

Расскажу вам про лучший способ провести холодные выходные. Лучший интеллектуальный способ. Вчера на книжном свопе я представлял книжку, которую почему-то никто не знает, но я искренне считаю её одним из самых значительных произведений ХХ века. Имя автора тоже никто не знает и это обидно. Когда я купил эту книжку лет пятнадцать назад, то открыл её за утренним кофе, чтобы просто полистать. И закрыл прочитанной уже глубоко за полночь. Я даже, по-моему, ничего не ел. Я не помню. Мне было важно дочитать до конца.

Что делает хорошая книга? Она вынимает из вас душу, комкает, как лист бумаги, рвёт и царапает, потом разглаживает и упаковывает на место. «Толстая тетрадь» Аготы Кристоф — именно такая книга. Вчера, готовясь к свопу, я открыл её, чтобы слегка освежить в памяти и… очнулся через два часа, докурив кальян.

Она невозможно хороша. Хоть и считается «самой безжалостной книгой ХХ века». Формальная аннотация будет звучать уныленько. Маленькая европейская страна, разгар Второй мировой, мать не может прокормить двоих близнецов в голодающей, изможденной бомбжками, столице и отправляет их в крохотный городок к бабушке. Бабушку зовут Ведьмой. Первое, что она заявляет мальчикам — им придётся работать, чтобы оплатить своё пребывание тут, после чего продаёт на рынке их вещи. Такая, в общем, бабушка.

Но пересказать всё это всё равно невозможно. Потому что это роман о взросления близнецов, которые считают себя одним человеком. Во второй части оказывается, что история, в которую читатель влип полностью, оказывается то ли выдумкой, то ли бредом. А в третьей части всё опять ставится с ног на голову. Были ли это близнецы? Или один жил исключительно в голове другого? И кто, вообще, всё это нам рассказывает?

Агота Кристоф очень интересно пишет. Её телеграфному стилю позавидовал бы даже Чак Паланик. Её проза проста, как букварь: подлежащее, сказуемое, скупое определение — всё. Но этим простым языком она умудряется выписывать такое, что… Ой. Я вчера на свопе для примера зачитал пол-странички — у аудитории моментально увлажнились глаза. Агота Кристоф была очень крута.

Не буду дальше растекаться мысью по древу, всё равно у меня иных эпитетов для этой книги, кроме превосходных. «Толстая тетрадь» Аготы Кристоф — лучший способ провести эти холодные выходные с удовольствием. Катарсис гарантирован.

Полуночное солнце (2016, Франция-Швеция)

«Полуночное солнце» — сериал очень красивый, но слегка придурошный. Сняли шведы вместе с французами и тут сразу в голову приходит мысль о том, что шведская суровость — это хорошо, а французская сентиментальность — плохо. Не, и у французов бывали проблески, тот же первый сезон «Налёта», например. Ну или девочковые «Опасные секреты» с Ольгой Куриленко, снятые в жанре «милая чушь».

Сериал сразу начинается с козырей, они там на мелочи не размениваются. Сразу привязывают чувака к винту вертолёта и крутят, пока голова не оторвётся. Ну и дальше цепь очень заковыристых убийств продолжается, пока не разраста тая уж совсем до неприличия.

Когда смотришь «Полуночное солнце», не покидает ощущение, что пьёшь нечто сильно разбавленное. Там есть интрига, есть герои, но… В первую голову, всё это — коктейль модных политических штампов: экологическая угроза; притеснение малых народов и, соответственно, их борьба за свои права; сложные гомосексуальные переживания; шаманы и языческие ритуалы, воспетые в духе Руссо; нехорошие спецслужбы; самоистязания бритвой в небольших дозах и прочее. Как они не впендюрили туда плохих русских, не знаю. Видимо, всё-таки французы помешали. Потому что шведы нас не любят и побаиваются ещё с 80-х, когда наша подлодка мило села на мель на рейде Карлскруны.

И так-то, вроде, всё ничего, но за всё время просмотра внутренний Станиславский буянил и не унимался. Например, старый пропойца, классический депрессивный алкаш выписывает себе из Таиланда женщину. И что оказывается? Оказывается, что она буквально декабристка и образчик супружеской любви. Не, я не спорю, это, разумеется, возможно в какой-то из множества вселенных. Но во-первых, скучно и сопливо, а во-вторых, в святость mail bride почему-то не верится.

И так везде. Психованная француженка (этническая берберка, разумеется) бегает со стволом по заполярной шведской деревне, как у себя дома, хотя в реальности такое невозможно. Ну, если только где-нибудь в Зимбабве, и то вряд ли. «Стоять! Французская полиция!». Ага. Да хоть водитель лимузина. Её напарник — самый грустный гомосексуалист на свете, прямо Ролан Барт в поздние годы, кроме вселенской тоски и большого прозрачного носа никакими вообще (вообще!) чертами не обладает. Просто рамка для бешеной берберки. И, увы, она всё-таки не Джеки Чан, а он — не Эркюль Пуаро. Не хватает ни боевых навыков, ни интеллекта. Печально.

При всём этом, картинка просто невероятной красоты. Каждый кадр хоть распечатывай и на стенку вешай. На «Кинопоиске» полно восторженных рецензий, если это вас утешит. Вердикт: весьма средний детектив, но скрасить будни сойдёт.

Сериал «Каин» | Caine 

Французский процедурал, который понравится тем, кому симпатичны «Менталист» или «Карл». На мой вкус, «правила двух серий» он не прошёл. Сейчас же главное — это типа фишечка, а не смысл. Фишечки у «Каина» есть: главный герой — инвалид-колясочник. Но это его единственное отличие от типовых героев полицейских сериалов. 

Он плохо изображает колясочника, вся его пластика — пластика человека, который просто сидит в инвалидной каталке. Диалоги не имеют смысла и перенасыщены юморком в духе Петросяна. Короче, такое ощущение, что смотришь отечественный сериал на французском языке. Всё плохо. Пишу исключительно для памяти, чтобы эта рецензия побыла тут. А то вдруг вновь кто присоветует, брошусь качать. А так — вбил в поиск и всё понял. 

плоское "Правительство", девочковые секреты и будущее биороидов

Выходные прошли довольно вяло в культурном смысле, хотя кое-что было весьма мило. Но сначала о том, что не слишком понравилось. Увы, это датский сериал «Правительство» (Borgen, 2010). Разумеется, после датского «Убийства» и волнующей датско-шведской коллаборации «Мост», само словосочестание «датский сериал» кажется вдохновляющим. Увы. Я с трудом выдержал «правило двух серий» и бросил смотреть. Конечно, если бы я никогда не сталкивался с изнанкой политического процесса и медиа-кухней, смотреть, возможно, было бы интереснее, но…

Я не говорю, что сценарий написан 12-летней девочкой, как это происходит обычно с последними американскими продуктами (впрочем, вру, не только с последними; классический ситком «Такси» 70-х годов с Дэнни Де Вито мне тоже не понравился – сопли в сахаре и унылая политкорректность). Но для автора сценария «Правительства», Адама Прайса, политика – это явно дуэль джентльменов, стреляющихся в присутствии секундантов с двадцати шагов, а не бой в грязи без правил. Мне понравились только те персонажи, которые обозначены автором, как условно-отрицательные. Ибо от идиотии положительных персонажей просто тошнит. Они никогда не смогли бы существовать в реальности. Второстепенные персонажи (типа мужа главной героини) тоже прописаны наспех, в одну краску. Например, упомянутый муж только и делает, что подобно мастеру Йоде, даёт жене мудрые советы. Других черт он вроде как и лишён. При этом само ощущение от «Правительства», как от пафосного ресторана, где официант сейчас расскажет нам, как на самом деле устроен мир. Хотим мы этого, или не хотим. Он – официант, он знает.

этих милых француженок кто-то очень хочет убить

Следующий сериал, который я начал смотреть – французский и очень девочковый детектив «Опасные секреты» (Suspectes, 2007), где, на радость квасным патриотам, злодейку играет Ольга Куриленко, недавно отметившаяся в худшем фильме «Бондианы». В самом начале сериала, она эффектно падает сквозь стеклянную крышу фешенебельного отеля в разгар вечеринки, после чего почему-то очень хочется узнать, чем кончится дело. Ну да, девочковость слегка раздражает. Но всё равно, блин, интересно. «Опасные секреты» это такая милая чушь, как раз самое для разгрузки мозга, расплющенного сессией стратегического планирования, которой меня в выходные подвергли друзья. Симпатичные девицы, строгий следователь, немного юмора – всё как-то очень ненапряжно.

Ну и самая радость – это Appleseed (вики-спойлер тут), посмотренный по наводке друзей. Да, я знаю, что в некотором отношении я – полнейший слоупок и место мне на слоупочте России. Но «Яблочное зёрнышко» это офигенно. Японские мультфильмы даже язык не повернётся назвать «мультиками», настолько они масштабны и (не бейте) атмосферны. Постапокалиптический боевик не только хорошо прорисован, но и имеет довольно извилистый для аниме сюжет. Уж куда извилистее, чем в том же одномерном «Правительстве», будь оно неладно. Характерная для японцев многослойная интрига и очаровательная героиня Дюна Ньют делают «Зёрнышко…» просто замечательным зрелищем. Надо бы продолжение поискать.

 

роми

мне кажется, что она обладает какой-то удивительной магией… Роми Шнайдер. Когда я впервые увидел “Бассейн“, то попросту охуел. Это охуение сохраняется по сей день. Всякий раз я думаю: если бы её не было, её стоило бы придумать. Спасибо, Роми, что ты когда-то была.

Le scaphandre et le papillon

Скафандр и бабочка. Скафандр — это мёртвое тело главного редактора французского Elle Жана-Доминика Боби, у которого после инсульта работает только левое веко. А бабочка — это мятущийся дух этого некогда блестящего журналиста, покорителя сердец и властителя дум, который, пуская слюни из парализованного рта, смотрит в промежность своей жены, пришедшей к нему в больничку на свиданку. Жену, кстати, играет муза Романа Полански, магическая Эмманюэль Сенье. Так что героя в этот момент очень даже можно понять.

Фильм начинается как бы изнутри этой телесной темницы, поэтому первые десять минут довольно сложно въехать, что вообще происходит и как долго камера будет раздражать нас внезапными расфокусировками и прочими вывертами. Но чем дальше, тем больше захватывает медитативное повествование о 42-летнем любимце женщин, которого внезапно со всей дури уебал инсульт и который в результате впал в то, что врачи там называют «живой комой». Он видит и слышит, но… Его абсолютная, жуткая беспомощность резко контрастирует с тем, что женщины в фильме невероятно, захватывающе красивы. И от этого эффект умножается, бьётся эхом, мечется по закоулкам сознания ополоумевшей летучей мышью.

Книга «Скафандр и бабочка» написана при помощи левого века. «Да» — это одно моргание. «Нет» — два. Сиделка зачитывает латинский алфавит, исходя из частотности употребления тех или иных букв, Боби моргает. Да. Нет. Пиздец. Когда ты сквозь камеру оператора Януша Каминского видишь, как герою зашивают глаз… Происходит нечто такое, что лежит за пределами слов. 

Можно смотреть фильм по-разному. Можно сказать: «фу, какая хуйня» или «чото прикольно у этой обезьяны рот перекосоёбило». А можно настроиться на ритм фильма, на его плавное течение, длинные планы, на его собственную атмосферу, и тогда вдруг сердце не к месту начинает сбоить, внезапно глаза щиплет, и очень хочется взять кого-нибудь за руку. Отца главного героя играет великий Макс фон Зюдоф, и там есть две сцены с его участием, которые меня попросту выхлестнули из хоровода повседневных переживаний. Первая: когда парализованный Боби вспоминает, как брил 90-летнего немощного отца дикой бритвой, типа нашей «невы» (если кто помнит это уёбище). Вторая: когда старик звонит в больницу, чтобы поговорить с умирающим паралитиком-сыном и слышит в трубке, как сестра говорит ему: «Минуточку, сейчас он ответит» и начинает роботическим голосом зачитывать алфавит, чтобы потом перевести реплику, сказанную всего лишь одним живым веком.

При этом фильм, на удивление, вовсе не пересопливлен, избавлен от той излишней сладости, которая бы превратила его в «Рабыню Изауру». Более того, действие раскручивается как лассо, чем дальше, тем хлеще. Любовь, ревность, невыносимое желание жить… Очень, очень кайфовое кино. Настоящий фильм для взрослых. Для действительно взрослых.