Флейтистки

В Суровый город пришла суровая весна и вместе с прошлгодними окурками, палой листовой и собачьими какашками под белёсым неласковым солнцем оттаяли задумчивые девочки с флейтами.

Ты замечал, что во всех городах эти печальные девочки, сидящие на поребрике, тянут одну и ту же жалобную песню? Песню без начала и конца, без какой-либо структуры, просто разлюли-дудение, такое бы мог издавать полупьяный от солнца и кумыса акын, успокаивающий постаревшую вместе с ним, и оттого тревожную, лошадь с вытертыми боками и проплешиной на холке.

Они до того одинаковы, со своей синеватой кожей и бездной неизлечимой тоски во влажных глазах, что кажутся маловразумительными (хотел бы сказать «разумными», но это было бы неправдой) грибами, произрастающими из одного мицеллия, пронизавшего всю мою большую промёрзшую страну.

В час, когда небо похоже на прошлогоднюю вату, вывалившуюся из щелей в окне, когда их распахиваешь впервые за зиму, в первые дни весны сотни девочек с флейтами выходят подудеть в народ. Возможно, это тягомотное дудение действует как варган, от которого резонируют кости черепа, музыкант впадает в лёгкий транс и не слышит, как окружающие катаются по полу, умоляя его заткнуться.

Даже захотелось написать небольшую повестушку о тайном ордене уличных девушек-флейтисток, берегущих мир от странных существ, и являющихся членами тайного ордена ассассинов, откуда их изгоняют после достижения 21-летия, стирая им часть воспоминаний. Когда-нибудь я так и сделаю, а сейчас прости, умолкну, мне уже принесли мой чай и мой кальян, уносящий тревоги.

Дорогой дневничок

Дорогой дневничок. Последние недели бью себя по рукам, чтобы не лезть в черновик романа, намеренно гружу себя работой, мелкими делами, встречами, новой информацией. Только чтобы дать тексту отлежаться в тишине, чтобы его можно было начать редактировать «на свежую голову».

Simon Stålenhag 2Но мне так нравится тот жёсткий и красивый мир, который я там соорудил, что нет-нет, да и залезу вечером в какую-нибудь главку, да и залипну на часок. Это не очень хорошо, честно говоря, потому что для нормальной работы он должен полностью выветриться из головы.

Но вместо этого, я продумываю продолжение, черчу схемы отношений между персонажами, придумываю им биографии, короче, (шёпотом) возникает шизофреническое ощущение, что у меня завелась вторая семья, причем, очень большая и не особенно приятная. С обильными крикливыми родственниками, дрязгами и интригами. К счастью, в отличие от реальной жизни, я могу моментально их всех заткнуть.

Или могу отправить их северный полюс и совокупляться с медведем. Или отрастить им на лбу четыре уха. Или… Что угодно. В жизни так не получается, но какого черта, кто из нас не мечтал о таких сверхспособностях, украдкой глядя на часы во время разговора с неприятным собеседником?

art by Simon Stålenhag

Как я читаю эти ваши энторнеты: инструменты продуктивности

Не буду говорить о браузерах. Расскажу о том, чем пользуюсь каждый день.

Inoreader – RSS-читалка. Есть браузерная, есть на мобильном. Жаль, не нашёлся удобный и бесплатный инструмент для формирования RSS-хвостов для групп в ВК и FB. Но новостные сайты и блоги – только через Inoreader.

Pocket – сервис отложенного чтения. Очень удобный, есть аддон к популярным браузерам, есть мобильные приложения. Если зацепил заголовок статьи, сразу отправляю его в Покет, помечая соответствующим тегом. Читаю в свободное время, как правило, по субботам.

Pocket Bot – специальный бот для Telegram. Отправляешь ему понравившееся сообщение из какого-либо канала, он публикует его в Покет. Удобно.

Simplenotes – буфер обмена для сиюминутных текстовых заметок и для их хранения. Есть система тегов. Работает на любых устройствах. Простой и минималистичный.

Pinterest – там складируются все картинки по разным папочкам. Тоже работает как в браузерной версии, так и на мобильном.

Google Docs – лучшая замена MS Word. Использую для повседневной работы.

Если у вас есть любимые инструменты – делитесь.

Инструменты писателя в XXI веке

Меня часто спрашивают, какими инструментами я пользуюсь, работая над большими (действительно большими) текстами на мобильных устройствах. Прошлой осенью, дописывая свой роман «Сонница» (а это девятьсот страниц), я наколотил за шесть недель около сорока тысяч слов на айфоне. До этого я использовал разные мобильные устройства – от несуществующего уже портативного компьютера Psion до смартфонов на разных платформах – для написания довольно больших кусков романа «Машина снов». Так что опыт накопился весьма приличный.

Sunplus

Начало работы над первым романом на компьютере Psion. 2002 год.

Итак. Я очень люблю приложение Scrivener, которое является настоящим комбайном для для писателей. Я купил его лет шесть назад и мне оно очень нравится. Однако, меня слегка раздражает, как Scrivener синхронизируется со смартфоном. Более того, с тех пор, как я купил себе большую трубку на OS Android, то незаметно для себя перешёл на кроссплатформенные решения, которые позволяют использовать нужные мне функции и отвязаться от плена Scrivener, каким бы уютным он ни был.

Scrivener, прежде всего, дал мне понять, как структурировать информацию для работы над большим художественным текстом. Когда я всё понял, распихать всё нужное по разным приложениям стало задачей вполне ясной. Для начала, я определился, что именно мне нужно:

  • создавать, хранить и корректировать пошаговый план текста
  • создавать и редактировать черновики
  • хранить результаты исследований
  • хранить картинки, вдохновляющие к работе
  • и, главное, сделать так, чтобы всё это не потерялось

С тех пор, как у меня украли нетбук с готовой рукописью «Машины снов», я стал серьёзнее относиться к резервному копированию данных. Я не хочу, чтобы результаты моего труда исчезли бесследно, как сон, как утренний туман. Неважно, произойдет ли это в силу проблем с жёстким диском или по какой-то другой причине. Поэтому, сохраняя готовые файлы в Scrivener, я, тем не менее, пользуюсь несколькими сервисами, чтобы чувствовать себя более защищённым.

Исследования

Итак, исследования. Это важный этап в подготовке большого текста, поскольку сеттинг художественного произведения должен быть достаточно объёмным, чтобы читатель мог с наслаждением и доверием в него нырнуть. Кроме того, исследования помогают сделать персонажей более живыми, конфликты более интересными, а сюжет, в целом, более ярким.

У меня есть три типа контента, который я ищу:

  • картинки
  • чистый текст
  • иллюстрированный текст (например, web-странички)

Соответственно, для картинок у меня есть аккаунт в Pinterest. В браузере установлен плагин, который одним нажатием кнопки позволяет отправить нужную картинку в ту или иную доску Pinterest’а.

Чистый текст я сразу сбрасываю в отдельную папку в Google Docs и в Dropbox. А интересные web-странички посылаю в Pocket, пометив соответствующим тегом. В браузере для этого тоже есть специальный плагин. Иногда мне нужно сохранить .pdf, я делаю это в Dropbox’е, без которого вообще не жизнь.

Планирование

У меня есть текстовый файл с более-менее ясным пошаговым планом всего произведения. Но он не особенно подробен. Поэтому отдельные сцены я планирую карточками, куда, по необходимости, прикрепляются нужные изображения, описания, нюансы биографии героев и, собственно, описывается цель сцены. Для карточек я использую Trello. Это удобно.

Все идеи, возникающие по ходу, а также самый подробный план я фиксирую в WorkFlowy – это список с бесконечным вложением, идеальная замена бумажному блокноту.

Готовый текст

Над текстом я работаю в Google Docs. Это удобный инструмент, который можно использовать везде, где есть интернет. Что приятно, он одинаково хорошо работает в браузере и на смартфоне, хранит историю версий, автоматически сохраняет текст и имеет кучу всяких возможностей, о которых я знаю, но которыми почти не пользуюсь.

Раз в неделю я провожу ревизию всей проделанной работы и переношу результаты в Scrivener, к которому питаю сентиментальные чувства, но больше не испытываю зависимости от этой прекрасной программы.

Очень важное замечание: везде нужно использовать одну и ту же систему папок, названий и тегов, чтобы не запутаться. Тогда систематизация будет лёгкой и безболезненной. В чём прелесть выработанного мной метода – он позволяет быстро подлючиться к работе над текстом тогда, когда для этого есть время. Он разгружает мозг и вам не придётся заново мучительно и очень долго погружаться в ткань текста всякий раз, когда вы решите продолжить работу над черновиком.


Читайте мой роман «Сонница» по ссылке (1-й том – тут, 2-й том – тут) и рекомендуйте его своим друзьям.

 

Наука красть правильно от Джима Джармуша

джармуш игги

«Ничего оригинального нет. Крадите все, что вдохновляет вас или дает пищу воображению. Хватайте старые фильмы, новые фильмы, музыку, книги, картины, фотографии, стихи, сны, случайные разговоры, архитектуру, мосты, дорожные знаки, деревья, облака, воду, свет и тени. Для грабежа выбирайте только то, что трогает напрямик вашу душу. Если вы будете делать именно так, ваши работы (и кражи) будут аутентичными.

Аутентичность не ценна; оргинальности не существует. Не нужно даже беспокоиться сокрытием кражи — празднуйте ее, если она вам удалась. В любом случае помните, что сказал Жан-Люк Годар: «Не важно, откуда вы берете, важно — куда».»

— Джим Джармуш

Ура! первый том «сонницы» уже в продаже

Друзья, ура! Я рад сообщить вам, что ПЕРВЫЙ ТОМ НОВОГО РОМАНА «СОННИЦА» ДОСТУПЕН ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ!

Его можно купить как в электронном виде, так и заказать бумажный вариант по ссылке. Там же вы можете совершенно БЕСПЛАТНО прочесть 25% текста (кнопка «читать» размещена прямо под обложкой книги). Скоро он появится и на таких площадках как ЛитРес и Amazon (об этом я сообщу дополнительно).

сонница том первый

«Сонница» – это продолжение «Машины снов», но его можно читать и как самостоятельное произведение, вы ничего не потеряете. Это роман вовсе не о жутковатой эпидемии, навалившейся на современный город. Это роман о дружбе. Роман о преодолении себя. О том, что юношеские грехи имеют срок давности. О том, что друзей лучше прощать, какие бы прегрешения они не совершали. О том, что власть беспощадна и находится вне области морали и этики. О том, что ни в коем случае нельзя жить без любви. О том, что если любовь неподдельна, она не может быть преступной или «плохой». О том, что она исцеляет даже тех, кто боялся никогда никого не полюбить. Вот об этом обо всём.

Да, мои герои действуют в странных обстоятельствах. Да, в «Соннице» есть элемент фантазии. Но люди там живут и действуют по обычным законам. В конце концов, мне кажется, что человек в сатиновых трусах и человек в кевларовом бронежилете перед лицом смерти чувствуют себя одинаково нехорошо. Я читал не так много фантастических романов и не особенно их люблю именно за то, что мне часто попадались книжки «не про людей». А я хочу про людей. Поэтому пишу те книги, которые хотел бы читать сам. Чтобы если страсть – то страсть ослепляющая, если ужас – то выворачивающий кишки наизнанку, а если освобождение, то такое, от которого неделю петь хочется.

Теперь «Сонница» ждёт своего читателя.
СохранитьСохранить

«Сонница»: закончена финальная редактура

 

максим_бодягин_сонницаНа часах почти четыре часа дня. Я только что завершил финальную редактуру романа «Сонница», над которым работал пять с лишним лет. Только что залил его на сайт Ridero. Осталось написать аннотацию, пройти модерацию и вуаля. Скоро вы сможете прочесть его как в электронном виде, так и заказать на сайте бумажный вариант.

Первые записи, относящиеся к идее романа, датированы аж 2003 годом. В его основу легла история, которую мне рассказали, как произошедшую на самом деле. Но она оказалась настолько удивительной и пугающей, что её рассказчику потребовалось несколько лет, чтобы набраться мужества и начать рассказывать о произошедшем без оглядки на прошлое. На эту историю я навернул ещё несколько повествований, чтобы превратить её в роман. На эту работу у меня ушло чуть больше пяти лет.

Действие происходит на протяжении многих лет, оно начинается в 85-м и заканчивается в 2012-м. Это история нескольких друзей, поневоле втянутых в большую игру, начавшуюся ещё семьсот лет назад. В «Соннице» происходит много вещей, которые покажутся читателю невероятными. Но, несмотря, на фантазийный антураж, герои влюбляются, разочаровываются и ревнуют так же, как это делаем все мы. Они обычные. Просто им довелось спасти мир.

Работая над «Сонницей», я создал для вас большую вселенную, где любовь противостоит цинизму и жестокости. Где дружба противостоит равнодушию и серости. Я уверен, что вам понравится путешествовать с моими героями и пережить то же, что пережили они, сопротивляясь всему, что мы с вами так ненавидим. Совсем скоро вы сможете окунуться в ту бурю, которая чуть не смела с лица Земли всё живое, человеческое и тёплое. Прочтя «Сонницу», вы пройдёте через безумие и вынырнете обратно в жизнь обновлёнными.

Большое спасибо всем, кто поддерживал меня в моих фантазиях, терпел мои странности и снабжал идеями, подпитывал меня энергией и вдохновлял. Без вас я бы не справился с этой работой.


UPD: некоторые подробности. После модерации «Сонница» поступит на основные книготорговые площадки (Amazon, ЛитРес и их партнёры), где будет продаваться ориентировочно по 200 руб. за электронную копию. Бумажную копию можно будет заказать на сайтах Ridero и Ozon. В силу того, что в романе 892 страницы, она будет недешёвой, но тут дело в печати – мои роялти невелики.

Обратите внимание, что при покупке напрямую с издательского сайта Ridero, она обойдётся вам дешевле. Следите за обновлениями, я сразу вывешу объявление, как только книга пройдёт модерацию. И, пожалуйста, делайте пожелания, чтобы она её таки прошла, потому что она довольно взрослая и имеет рейтинг 18+. Спасибо всем!

Тарантино против Русских Классиков

tvst

На прошлой лекции по сторителлингу пожилой мужчина задал мне вопрос: «Какие ценности лучше – те, что доносят до зрителя фильмы Тарантилло (sic!) или те, что несёт русская классика?«. Это вопрос, конечно, даже не из ХХ века, а из XIX-го. Но его, почему-то в той или иной форме, постоянно задают люди, откровенно называющие себя интеллигентными. Лучший ответ, который может прозвучать: «не «какие ценности«, а «кому доносят«?».

Чем можно было заняться в XIX веке? Можно было съездить в оперу, посмотреть балет, обсудить постановку в одном из императорских театров, либо самому принять участие в самодеятельном спектакле. И, разумеется, можно было читать. Чтение превалировало над остальными видами развлечений в силу того, что книга куда доступнее во времени, нежели что-либо другое. Спектакль идёт не круглые сутки и не повсеместно, это не телевидение. Опера есть не в каждом городе. А книга есть везде и всегда. Поэтому Флобер прав, когда наделяет писателя богоподобным статусом.

Потом иудео-христианская парадигма восприятия мира потихоньку начинает трескаться, на рубеже XIX и ХХ веков культура начинает обращаться к экпериментам и в разгар этих экспериментов бабахает Первая мировая. Что случилось во время Первой мировой? До неё война была благородным развлечением аристократических кругов. Вышли чуваки в треуголках с плюмажами, намахнули лафита, махнули батистовым платком и красиво выстроенные в каре войска пошли друг на друга, красуясь начищенными киверами и помавая перьями на драгунских шлемах. Всё чинно, благородно, прилично.

1812

В Первую мировую в сражении при Ипре выяснилось, что этих вчерашних джентльменов можно травить дустом, как тараканов, и можно спокойно насрать на их достоинство, благородство и чины. Это и был конец старой культуры. После этого было невозможно творить в рамках прошлого. Культура начала искать возможность выразить новый опыт через новые формы.

Казимир Малевич "Жницы"

Казимир Малевич «Жницы»

Русская культура рванула было за общим трендом, но большевики очень быстро её обротали, поставив в стойло многочисленных «союзов» – союзов писателей, композиторов, художников и т.д. и т.п. Все эксперименты в области искусства были похоронены. Художник, отступивший от правил соцреализма автоматически причислялся к «пидарасам и абстрактистам». Это было лекало, применявшееся ко всем авторам и всем творческим сферам. Так десятилетиями формировался общественный вкус в восприятии любых художественных высказываний.

хрущ

Никита Хрущёв требовал не только запретить «пидарасов-абстрактистов», но и «Все запретить! Прекратить это безобразие! Я приказываю! И проследить за всем! И на радио, и на телевидении, и в печати всех поклонников этого выкорчевать!»

В силу того, что книга легко распространялась по сети библиотек и легко транслировалась в форме радиоспектакля, писатель стал очень важен для государства. Советский писатель был острым оружием партии. Его задачей стала трансляция мудрых и дальновидных решений Партии инфантильному и туповатому народу, осуществляемая в художественной форме. Если он хорошо справлялся с задачей трансляции, то становился членом Союза писателей. Годам к пятидесяти начинал публиковаться в Толстых Журналах, дальнейший путь к славе – госдача в Переделкино и «Государыня», т.е. Государственная премия. Ну и памятник на Новодевичьем как венец карьеры, да.

фадеев

Лидер советских писателей Александр Фадеев

Заметьте, тут нет ничего ни про читателя, ни про рынок, ни про продажи, ни про конкуренцию. Этого не было. А что было? Для того, чтобы транслятор был бесспорным, ему нужно было придать черты очевидной богоподобности. Или, как минимум, дать ему статус пророка. Поэтому советский писатель был существом особым, отстоящим от смертных так далеко, как это возможно.

vhs

А потом случилось три революции подряд: сначала пришли западные фильмы на VHS-кассетах и умирающий от нефтяной ломки Советский Союз познакомился с поп-культурой. Потом Хоружий перевёл Джойса и лавиной стала издаваться «запрещёнка». Слово «Спецхран» умерло вместе со словом «Главлит». И потом пришёл coup de grâce в виде интернета, кабельного вещания и электронного книгоиздания.

К богу Писателю пришли другие, более хищные боги во главе с монстром по имени YouTube. И оказалось, что все эти богоподобные понты остались там же, где и низверженные Главлит со Спецхраном. Поэтому вопрос «Какие ценности лучше – те, что доносят до зрителя фильмы Тарантилло (sic!) или те, что несёт русская классика?» не имеет смысла и равен вопросу «Кто кого сборет слон или кит?». И соответствующим образом указывает на ментальную зрелость задающего, мне кажется.

Рассказываю, как оно всё началось

Мне было одиннадцать или двенадцать и больше всего на свете я хотел умереть. Меня спасало только бегство. В Свердловск или в деревню, где я прятался в тенистых виноградниках, или под раскидистыми тутовыми деревьями, где ел тутовник, варил кукурузу на берегу арыка и запекал пойманных тут же краснопёрок.

Как-то раз отец… нет, надо сначала про сиесту обьяснить. После полудня, когда столбик термометра неумолимо перешагивал отметку в +45 и полз к пятидесяти, взрослые, утомлённо позёвывая, отправлялись спать. Подоив в шесть утра коров, задав корм свиньям и бесчисленным стадам индюшек, уточек и кур, справившись с делами, они превращались в подтормаживающих андроидов и как подрубленные засыпали, запирая меня в спальне, «чтобы не бегал по жаре».

Быть запертым в одиннадцать лет — худшее наказание для мальчишки, поверьте. Ведь я мог бы покорять заросли кукурузы, прыгать в хаус «бомбочкой», выглядывать в камышах птицу-выпь или пойти к Вадику покататься на ишачке и посмотреть, как дерутся нутрии в бассейне. Мне же предлагалось по-дурацки лежать и пялиться в белёный потолок, представляя, что трещинки в побелке складываются в лица сказочных героев.

В качестве развлечений мне предлагались неподъёмный двухтомный Дон Кихот и сборник греческих трагедий, иллюстрированные великим Гюставом Доре. Кстати, вы себе не представляете, какой леденящий ужас этот Эсхилл, когда тебе одиннадцать. А Софокл?! Да катастрофа просто. К счастью, потом мне удалось нареветь себе роскошное издание основных текстов Шекспира in folio, я часами переводил его тиснёный портрет на бумагу разноцветными карандашами. Знаете, накладываешь тетрадный лист на выпуклое изображение и так ширк-ширк грифелем. Вот зелёный Шекспир, а вот — уже оранжевый.

И вот, в один из особенно жарких дней, дочерна загорелый отец вошёл в нашу крохотную белёную хатку и протянул мне тонкий томик в красной обложке. Это была «Грамматика фантазии» Джанни Родари. Эта книга изменила мою жизнь. Отныне мне не было скучно. Я зачитал книжку до дыр. Она научила меня, как самому придумывать истории, раз уж меня так пугает Эврипид и вымораживает своей нудотой Сервантес. Каждый день я придумывал новую сказку, которую рассказывал соседским пацанам, приносившим мне в благодарность свежие чуреки и помидоры с сахаром.

Я не расставался с «Грамматикой» ни днём, ни ночью. Когда пришёл очередной срок возвращаться в свинцовый Челябинск, я вытряхнул из копилки деньги и купил ещё два томика, чтобы взять с собой. Тогда «Грамматика» спасла мне жизнь. В самые чёрные времена, когда я ненавидел всё и всех, а особенно — себя, я открывал волшебную красную книжку и снова оживал.

Много позже, уже будучи советским студентом, я прочёл классический труд Джозефа Кэмпбелла, а потом мне повезло: я попал в заботливые руки профессора Бента, который заразил меня компаративистикой, мимоходом обратив внимание на то, как повторяются некоторые повествовательные структуры в европейских рыцарских романах и дальневосточных героических текстах. Учился я посредственно (ранний брак, ребёнок, работа тренером была тяжёлой), но с упоением читал «Неистового Роланда» и «Гэндзи моногатари». И, кстати, именно «Грамматика…» Родари помогала мне наладить контакт с ребёнком позже, когда я фактически жил на работе.

А Кэмпбелла у меня потом увела жена одного моего друга. Сначала я собирался возненавидеть её за это, но потом подумал, что похищение «Героя с тысячью лиц» куда меньший грех по сравнению с тем, что она бросила родную дочь на попечение отца (на тот момент героинового наркомана) и его престарелых родителей. Потом меня закрутила совершенно другая жизнь и было не до книг. Но когда через много лет я вернулся к любимому делу – придумыванию историй, вы себе не представляете, как сладко пахла «Грамматика…», когда я открыл её. Кстати, пахнет до сих пор, вон она, на полке. Издательство «Мектеп», 1982 год.

Понравился текст? Ещё больше сочных текстов с любовью собрано тут [#]

Провёл вводную лекцию по сторителлингу

Рассказываю, как оно было вчера. На вводную лекцию курса по сторителлингу записалось больше ста человек и удивлённая библиотека закрыла регистрацию. Я, грешным делом, думал, что половина записавшихся не придёт, но ошибался. Слушателей пришло столько, что весь большой зал Публички забился до отказа.

storytelling сторителлинг

Шерман, приехавший аж из Екатеринбурга, был, например, вынужден пристроиться в президиуме, позже к нему присоединились другие прекрасные слушатели, у которых я искренне прошу прощения за то, что большую часть времени простоял к ним спиной. Вообще, когда стоишь и вещаешь ex cathedra, поражаешься: сколько клёвых, умных и красивых людей пришло. Как не в Челябинске, честное слово.

Я опять упаковал материал слишком плотно, но понял это слишком поздно. Однако, спешить некуда — впереди ещё четыре субботы февраля, мы успеем всё подробненько разобрать. А в течение марта ещё и на практике проверить. Не забывайте, что март я тоже проведу с теми отважными искателями, что не побоятся заглянуть вглубь себя и написать роман в пятьдесят тысяч слов за месяц. Март для этого хорошо подходит, ибо он — самый неприятный месяц в году, когда всё равно делать нечего, холодно и грязно.

На следующих лекциях мы немного изменим формат: перейдём от лекционного ближе к общению. Вчера мне было важно донести несколько важных вещей, поэтому я довольно тоталитарно поступил: попросил задевать вопросы только в самом конце. В результате, как обычно бывает, после фразы «а теперь вопросы» слушатели впали в ступор и на пару минут воцарилась страшная пауза, когда лектор стоял и размышлял про себя: это я так круто-понятно всё рассказал, что вопросов нет? Или я такую гору ереси наворотил, что несчастные слушатели не могут теперь с этим трагическим знанием совладать и у них процессор подвис?!

К счастью, вопросы были, и вопросы практического свойства, что меня очень порадовало. Очень много положительных отзывов, это воодушевляет. Большое спасибо всем, кто пришёл!

UPD: а ещё Публичка похожа на Хогвартс. И такая родная…