Инструменты писателя в XXI веке

Меня часто спрашивают, какими инструментами я пользуюсь, работая над большими (действительно большими) текстами на мобильных устройствах. Прошлой осенью, дописывая свой роман «Сонница» (а это девятьсот страниц), я наколотил за шесть недель около сорока тысяч слов на айфоне. До этого я использовал разные мобильные устройства – от несуществующего уже портативного компьютера Psion до смартфонов на разных платформах – для написания довольно больших кусков романа «Машина снов». Так что опыт накопился весьма приличный.

Sunplus

Начало работы над первым романом на компьютере Psion. 2002 год.

Итак. Я очень люблю приложение Scrivener, которое является настоящим комбайном для для писателей. Я купил его лет шесть назад и мне оно очень нравится. Однако, меня слегка раздражает, как Scrivener синхронизируется со смартфоном. Более того, с тех пор, как я купил себе большую трубку на OS Android, то незаметно для себя перешёл на кроссплатформенные решения, которые позволяют использовать нужные мне функции и отвязаться от плена Scrivener, каким бы уютным он ни был.

Scrivener, прежде всего, дал мне понять, как структурировать информацию для работы над большим художественным текстом. Когда я всё понял, распихать всё нужное по разным приложениям стало задачей вполне ясной. Для начала, я определился, что именно мне нужно:

  • создавать, хранить и корректировать пошаговый план текста
  • создавать и редактировать черновики
  • хранить результаты исследований
  • хранить картинки, вдохновляющие к работе
  • и, главное, сделать так, чтобы всё это не потерялось

С тех пор, как у меня украли нетбук с готовой рукописью «Машины снов», я стал серьёзнее относиться к резервному копированию данных. Я не хочу, чтобы результаты моего труда исчезли бесследно, как сон, как утренний туман. Неважно, произойдет ли это в силу проблем с жёстким диском или по какой-то другой причине. Поэтому, сохраняя готовые файлы в Scrivener, я, тем не менее, пользуюсь несколькими сервисами, чтобы чувствовать себя более защищённым.

Исследования

Итак, исследования. Это важный этап в подготовке большого текста, поскольку сеттинг художественного произведения должен быть достаточно объёмным, чтобы читатель мог с наслаждением и доверием в него нырнуть. Кроме того, исследования помогают сделать персонажей более живыми, конфликты более интересными, а сюжет, в целом, более ярким.

У меня есть три типа контента, который я ищу:

  • картинки
  • чистый текст
  • иллюстрированный текст (например, web-странички)

Соответственно, для картинок у меня есть аккаунт в Pinterest. В браузере установлен плагин, который одним нажатием кнопки позволяет отправить нужную картинку в ту или иную доску Pinterest’а.

Чистый текст я сразу сбрасываю в отдельную папку в Google Docs и в Dropbox. А интересные web-странички посылаю в Pocket, пометив соответствующим тегом. В браузере для этого тоже есть специальный плагин. Иногда мне нужно сохранить .pdf, я делаю это в Dropbox’е, без которого вообще не жизнь.

Планирование

У меня есть текстовый файл с более-менее ясным пошаговым планом всего произведения. Но он не особенно подробен. Поэтому отдельные сцены я планирую карточками, куда, по необходимости, прикрепляются нужные изображения, описания, нюансы биографии героев и, собственно, описывается цель сцены. Для карточек я использую Trello. Это удобно.

Все идеи, возникающие по ходу, а также самый подробный план я фиксирую в WorkFlowy – это список с бесконечным вложением, идеальная замена бумажному блокноту.

Готовый текст

Над текстом я работаю в Google Docs. Это удобный инструмент, который можно использовать везде, где есть интернет. Что приятно, он одинаково хорошо работает в браузере и на смартфоне, хранит историю версий, автоматически сохраняет текст и имеет кучу всяких возможностей, о которых я знаю, но которыми почти не пользуюсь.

Раз в неделю я провожу ревизию всей проделанной работы и переношу результаты в Scrivener, к которому питаю сентиментальные чувства, но больше не испытываю зависимости от этой прекрасной программы.

Очень важное замечание: везде нужно использовать одну и ту же систему папок, названий и тегов, чтобы не запутаться. Тогда систематизация будет лёгкой и безболезненной. В чём прелесть выработанного мной метода – он позволяет быстро подлючиться к работе над текстом тогда, когда для этого есть время. Он разгружает мозг и вам не придётся заново мучительно и очень долго погружаться в ткань текста всякий раз, когда вы решите продолжить работу над черновиком.


Читайте мой роман «Сонница» по ссылке (1-й том – тут, 2-й том – тут) и рекомендуйте его своим друзьям.

 

Наука красть правильно от Джима Джармуша

джармуш игги

«Ничего оригинального нет. Крадите все, что вдохновляет вас или дает пищу воображению. Хватайте старые фильмы, новые фильмы, музыку, книги, картины, фотографии, стихи, сны, случайные разговоры, архитектуру, мосты, дорожные знаки, деревья, облака, воду, свет и тени. Для грабежа выбирайте только то, что трогает напрямик вашу душу. Если вы будете делать именно так, ваши работы (и кражи) будут аутентичными.

Аутентичность не ценна; оргинальности не существует. Не нужно даже беспокоиться сокрытием кражи — празднуйте ее, если она вам удалась. В любом случае помните, что сказал Жан-Люк Годар: «Не важно, откуда вы берете, важно — куда».»

— Джим Джармуш

Ура! первый том «сонницы» уже в продаже

Друзья, ура! Я рад сообщить вам, что ПЕРВЫЙ ТОМ НОВОГО РОМАНА «СОННИЦА» ДОСТУПЕН ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ!

Его можно купить как в электронном виде, так и заказать бумажный вариант по ссылке. Там же вы можете совершенно БЕСПЛАТНО прочесть 25% текста (кнопка «читать» размещена прямо под обложкой книги). Скоро он появится и на таких площадках как ЛитРес и Amazon (об этом я сообщу дополнительно).

сонница том первый

«Сонница» – это продолжение «Машины снов», но его можно читать и как самостоятельное произведение, вы ничего не потеряете. Это роман вовсе не о жутковатой эпидемии, навалившейся на современный город. Это роман о дружбе. Роман о преодолении себя. О том, что юношеские грехи имеют срок давности. О том, что друзей лучше прощать, какие бы прегрешения они не совершали. О том, что власть беспощадна и находится вне области морали и этики. О том, что ни в коем случае нельзя жить без любви. О том, что если любовь неподдельна, она не может быть преступной или «плохой». О том, что она исцеляет даже тех, кто боялся никогда никого не полюбить. Вот об этом обо всём.

Да, мои герои действуют в странных обстоятельствах. Да, в «Соннице» есть элемент фантазии. Но люди там живут и действуют по обычным законам. В конце концов, мне кажется, что человек в сатиновых трусах и человек в кевларовом бронежилете перед лицом смерти чувствуют себя одинаково нехорошо. Я читал не так много фантастических романов и не особенно их люблю именно за то, что мне часто попадались книжки «не про людей». А я хочу про людей. Поэтому пишу те книги, которые хотел бы читать сам. Чтобы если страсть – то страсть ослепляющая, если ужас – то выворачивающий кишки наизнанку, а если освобождение, то такое, от которого неделю петь хочется.

Теперь «Сонница» ждёт своего читателя.
СохранитьСохранить

«Сонница»: закончена финальная редактура

 

максим_бодягин_сонницаНа часах почти четыре часа дня. Я только что завершил финальную редактуру романа «Сонница», над которым работал пять с лишним лет. Только что залил его на сайт Ridero. Осталось написать аннотацию, пройти модерацию и вуаля. Скоро вы сможете прочесть его как в электронном виде, так и заказать на сайте бумажный вариант.

Первые записи, относящиеся к идее романа, датированы аж 2003 годом. В его основу легла история, которую мне рассказали, как произошедшую на самом деле. Но она оказалась настолько удивительной и пугающей, что её рассказчику потребовалось несколько лет, чтобы набраться мужества и начать рассказывать о произошедшем без оглядки на прошлое. На эту историю я навернул ещё несколько повествований, чтобы превратить её в роман. На эту работу у меня ушло чуть больше пяти лет.

Действие происходит на протяжении многих лет, оно начинается в 85-м и заканчивается в 2012-м. Это история нескольких друзей, поневоле втянутых в большую игру, начавшуюся ещё семьсот лет назад. В «Соннице» происходит много вещей, которые покажутся читателю невероятными. Но, несмотря, на фантазийный антураж, герои влюбляются, разочаровываются и ревнуют так же, как это делаем все мы. Они обычные. Просто им довелось спасти мир.

Работая над «Сонницей», я создал для вас большую вселенную, где любовь противостоит цинизму и жестокости. Где дружба противостоит равнодушию и серости. Я уверен, что вам понравится путешествовать с моими героями и пережить то же, что пережили они, сопротивляясь всему, что мы с вами так ненавидим. Совсем скоро вы сможете окунуться в ту бурю, которая чуть не смела с лица Земли всё живое, человеческое и тёплое. Прочтя «Сонницу», вы пройдёте через безумие и вынырнете обратно в жизнь обновлёнными.

Большое спасибо всем, кто поддерживал меня в моих фантазиях, терпел мои странности и снабжал идеями, подпитывал меня энергией и вдохновлял. Без вас я бы не справился с этой работой.


UPD: некоторые подробности. После модерации «Сонница» поступит на основные книготорговые площадки (Amazon, ЛитРес и их партнёры), где будет продаваться ориентировочно по 200 руб. за электронную копию. Бумажную копию можно будет заказать на сайтах Ridero и Ozon. В силу того, что в романе 892 страницы, она будет недешёвой, но тут дело в печати – мои роялти невелики.

Обратите внимание, что при покупке напрямую с издательского сайта Ridero, она обойдётся вам дешевле. Следите за обновлениями, я сразу вывешу объявление, как только книга пройдёт модерацию. И, пожалуйста, делайте пожелания, чтобы она её таки прошла, потому что она довольно взрослая и имеет рейтинг 18+. Спасибо всем!

Тарантино против Русских Классиков

tvst

На прошлой лекции по сторителлингу пожилой мужчина задал мне вопрос: «Какие ценности лучше – те, что доносят до зрителя фильмы Тарантилло (sic!) или те, что несёт русская классика?«. Это вопрос, конечно, даже не из ХХ века, а из XIX-го. Но его, почему-то в той или иной форме, постоянно задают люди, откровенно называющие себя интеллигентными. Лучший ответ, который может прозвучать: «не «какие ценности«, а «кому доносят«?».

Чем можно было заняться в XIX веке? Можно было съездить в оперу, посмотреть балет, обсудить постановку в одном из императорских театров, либо самому принять участие в самодеятельном спектакле. И, разумеется, можно было читать. Чтение превалировало над остальными видами развлечений в силу того, что книга куда доступнее во времени, нежели что-либо другое. Спектакль идёт не круглые сутки и не повсеместно, это не телевидение. Опера есть не в каждом городе. А книга есть везде и всегда. Поэтому Флобер прав, когда наделяет писателя богоподобным статусом.

Потом иудео-христианская парадигма восприятия мира потихоньку начинает трескаться, на рубеже XIX и ХХ веков культура начинает обращаться к экпериментам и в разгар этих экспериментов бабахает Первая мировая. Что случилось во время Первой мировой? До неё война была благородным развлечением аристократических кругов. Вышли чуваки в треуголках с плюмажами, намахнули лафита, махнули батистовым платком и красиво выстроенные в каре войска пошли друг на друга, красуясь начищенными киверами и помавая перьями на драгунских шлемах. Всё чинно, благородно, прилично.

1812

В Первую мировую в сражении при Ипре выяснилось, что этих вчерашних джентльменов можно травить дустом, как тараканов, и можно спокойно насрать на их достоинство, благородство и чины. Это и был конец старой культуры. После этого было невозможно творить в рамках прошлого. Культура начала искать возможность выразить новый опыт через новые формы.

Казимир Малевич "Жницы"

Казимир Малевич «Жницы»

Русская культура рванула было за общим трендом, но большевики очень быстро её обротали, поставив в стойло многочисленных «союзов» – союзов писателей, композиторов, художников и т.д. и т.п. Все эксперименты в области искусства были похоронены. Художник, отступивший от правил соцреализма автоматически причислялся к «пидарасам и абстрактистам». Это было лекало, применявшееся ко всем авторам и всем творческим сферам. Так десятилетиями формировался общественный вкус в восприятии любых художественных высказываний.

хрущ

Никита Хрущёв требовал не только запретить «пидарасов-абстрактистов», но и «Все запретить! Прекратить это безобразие! Я приказываю! И проследить за всем! И на радио, и на телевидении, и в печати всех поклонников этого выкорчевать!»

В силу того, что книга легко распространялась по сети библиотек и легко транслировалась в форме радиоспектакля, писатель стал очень важен для государства. Советский писатель был острым оружием партии. Его задачей стала трансляция мудрых и дальновидных решений Партии инфантильному и туповатому народу, осуществляемая в художественной форме. Если он хорошо справлялся с задачей трансляции, то становился членом Союза писателей. Годам к пятидесяти начинал публиковаться в Толстых Журналах, дальнейший путь к славе – госдача в Переделкино и «Государыня», т.е. Государственная премия. Ну и памятник на Новодевичьем как венец карьеры, да.

фадеев

Лидер советских писателей Александр Фадеев

Заметьте, тут нет ничего ни про читателя, ни про рынок, ни про продажи, ни про конкуренцию. Этого не было. А что было? Для того, чтобы транслятор был бесспорным, ему нужно было придать черты очевидной богоподобности. Или, как минимум, дать ему статус пророка. Поэтому советский писатель был существом особым, отстоящим от смертных так далеко, как это возможно.

vhs

А потом случилось три революции подряд: сначала пришли западные фильмы на VHS-кассетах и умирающий от нефтяной ломки Советский Союз познакомился с поп-культурой. Потом Хоружий перевёл Джойса и лавиной стала издаваться «запрещёнка». Слово «Спецхран» умерло вместе со словом «Главлит». И потом пришёл coup de grâce в виде интернета, кабельного вещания и электронного книгоиздания.

К богу Писателю пришли другие, более хищные боги во главе с монстром по имени YouTube. И оказалось, что все эти богоподобные понты остались там же, где и низверженные Главлит со Спецхраном. Поэтому вопрос «Какие ценности лучше – те, что доносят до зрителя фильмы Тарантилло (sic!) или те, что несёт русская классика?» не имеет смысла и равен вопросу «Кто кого сборет слон или кит?». И соответствующим образом указывает на ментальную зрелость задающего, мне кажется.

Рассказываю, как оно всё началось

Мне было одиннадцать или двенадцать и больше всего на свете я хотел умереть. Меня спасало только бегство. В Свердловск или в деревню, где я прятался в тенистых виноградниках, или под раскидистыми тутовыми деревьями, где ел тутовник, варил кукурузу на берегу арыка и запекал пойманных тут же краснопёрок.

Как-то раз отец… нет, надо сначала про сиесту обьяснить. После полудня, когда столбик термометра неумолимо перешагивал отметку в +45 и полз к пятидесяти, взрослые, утомлённо позёвывая, отправлялись спать. Подоив в шесть утра коров, задав корм свиньям и бесчисленным стадам индюшек, уточек и кур, справившись с делами, они превращались в подтормаживающих андроидов и как подрубленные засыпали, запирая меня в спальне, «чтобы не бегал по жаре».

Быть запертым в одиннадцать лет — худшее наказание для мальчишки, поверьте. Ведь я мог бы покорять заросли кукурузы, прыгать в хаус «бомбочкой», выглядывать в камышах птицу-выпь или пойти к Вадику покататься на ишачке и посмотреть, как дерутся нутрии в бассейне. Мне же предлагалось по-дурацки лежать и пялиться в белёный потолок, представляя, что трещинки в побелке складываются в лица сказочных героев.

В качестве развлечений мне предлагались неподъёмный двухтомный Дон Кихот и сборник греческих трагедий, иллюстрированные великим Гюставом Доре. Кстати, вы себе не представляете, какой леденящий ужас этот Эсхилл, когда тебе одиннадцать. А Софокл?! Да катастрофа просто. К счастью, потом мне удалось нареветь себе роскошное издание основных текстов Шекспира in folio, я часами переводил его тиснёный портрет на бумагу разноцветными карандашами. Знаете, накладываешь тетрадный лист на выпуклое изображение и так ширк-ширк грифелем. Вот зелёный Шекспир, а вот — уже оранжевый.

И вот, в один из особенно жарких дней, дочерна загорелый отец вошёл в нашу крохотную белёную хатку и протянул мне тонкий томик в красной обложке. Это была «Грамматика фантазии» Джанни Родари. Эта книга изменила мою жизнь. Отныне мне не было скучно. Я зачитал книжку до дыр. Она научила меня, как самому придумывать истории, раз уж меня так пугает Эврипид и вымораживает своей нудотой Сервантес. Каждый день я придумывал новую сказку, которую рассказывал соседским пацанам, приносившим мне в благодарность свежие чуреки и помидоры с сахаром.

Я не расставался с «Грамматикой» ни днём, ни ночью. Когда пришёл очередной срок возвращаться в свинцовый Челябинск, я вытряхнул из копилки деньги и купил ещё два томика, чтобы взять с собой. Тогда «Грамматика» спасла мне жизнь. В самые чёрные времена, когда я ненавидел всё и всех, а особенно — себя, я открывал волшебную красную книжку и снова оживал.

Много позже, уже будучи советским студентом, я прочёл классический труд Джозефа Кэмпбелла, а потом мне повезло: я попал в заботливые руки профессора Бента, который заразил меня компаративистикой, мимоходом обратив внимание на то, как повторяются некоторые повествовательные структуры в европейских рыцарских романах и дальневосточных героических текстах. Учился я посредственно (ранний брак, ребёнок, работа тренером была тяжёлой), но с упоением читал «Неистового Роланда» и «Гэндзи моногатари». И, кстати, именно «Грамматика…» Родари помогала мне наладить контакт с ребёнком позже, когда я фактически жил на работе.

А Кэмпбелла у меня потом увела жена одного моего друга. Сначала я собирался возненавидеть её за это, но потом подумал, что похищение «Героя с тысячью лиц» куда меньший грех по сравнению с тем, что она бросила родную дочь на попечение отца (на тот момент героинового наркомана) и его престарелых родителей. Потом меня закрутила совершенно другая жизнь и было не до книг. Но когда через много лет я вернулся к любимому делу – придумыванию историй, вы себе не представляете, как сладко пахла «Грамматика…», когда я открыл её. Кстати, пахнет до сих пор, вон она, на полке. Издательство «Мектеп», 1982 год.

Понравился текст? Ещё больше сочных текстов с любовью собрано тут [#]

Провёл вводную лекцию по сторителлингу

Рассказываю, как оно было вчера. На вводную лекцию курса по сторителлингу записалось больше ста человек и удивлённая библиотека закрыла регистрацию. Я, грешным делом, думал, что половина записавшихся не придёт, но ошибался. Слушателей пришло столько, что весь большой зал Публички забился до отказа.

storytelling сторителлинг

Шерман, приехавший аж из Екатеринбурга, был, например, вынужден пристроиться в президиуме, позже к нему присоединились другие прекрасные слушатели, у которых я искренне прошу прощения за то, что большую часть времени простоял к ним спиной. Вообще, когда стоишь и вещаешь ex cathedra, поражаешься: сколько клёвых, умных и красивых людей пришло. Как не в Челябинске, честное слово.

Я опять упаковал материал слишком плотно, но понял это слишком поздно. Однако, спешить некуда — впереди ещё четыре субботы февраля, мы успеем всё подробненько разобрать. А в течение марта ещё и на практике проверить. Не забывайте, что март я тоже проведу с теми отважными искателями, что не побоятся заглянуть вглубь себя и написать роман в пятьдесят тысяч слов за месяц. Март для этого хорошо подходит, ибо он — самый неприятный месяц в году, когда всё равно делать нечего, холодно и грязно.

На следующих лекциях мы немного изменим формат: перейдём от лекционного ближе к общению. Вчера мне было важно донести несколько важных вещей, поэтому я довольно тоталитарно поступил: попросил задевать вопросы только в самом конце. В результате, как обычно бывает, после фразы «а теперь вопросы» слушатели впали в ступор и на пару минут воцарилась страшная пауза, когда лектор стоял и размышлял про себя: это я так круто-понятно всё рассказал, что вопросов нет? Или я такую гору ереси наворотил, что несчастные слушатели не могут теперь с этим трагическим знанием совладать и у них процессор подвис?!

К счастью, вопросы были, и вопросы практического свойства, что меня очень порадовало. Очень много положительных отзывов, это воодушевляет. Большое спасибо всем, кто пришёл!

UPD: а ещё Публичка похожа на Хогвартс. И такая родная…

Машина снов 3.0

Сегодня я придумал первую фразу нового романа (кстати, финал тоже придумал). Есть железное правило: редактируй текст только после того, как надёжно его забудешь. Но машину-то не остановить. Нужно чем-то заместить в голове “Сонницу, над которой я работал так или иначе пять лет, пока в конце октября не дал себе пинка под зад и не завершил работу.

Снимок экрана 2017-12-12 в 13.51.54

Поэтому я придумал новый роман. Начинаться он будет так:

«Кромм сделал большой глоток, опустошив стакан на две трети, и уже было поставил его на стойку, но ненависть снова раскалилась внутри белой дугой сварочного аппарата. Он слышал, как она гудит и воет. Кромм допил остатки, поставил, наконец, стакан, огляделся и мрачно выдохнул в лицо бармену: ещё. Он ненавидел это место. Всю неделю, что ему пришлось жить здесь, ненависть не разжимала зубов ни утром, ни днём, ни уж тем более вечером, когда она начинала грызть его с утроенной силой”.

Это будет классический детектив с убийством, но в стимпанковом сеттинге. Как и “Сонница” он сюжетно будет перекликаться с “Машиной снов”, но его — как и “Сонницу” можно будет читать и совершенно отдельно. Книга не будет фантастикой в чистом виде, она будет про обычных людей на фоне необычных декораций. Они будут любить, предавать, разлюблять, строить козни, горевать и всё такое. Если всё пойдёт хорошо, я опубликую «Машину снов 3.0» к майским праздникам. Если всё пойдёт не так гладко, то читатель сможет увидеть его с началом летних каникул.

Работать буду уже не в таком бешеном ритме, как в ноябре, оставлю место для какой-никакой социальной жизни, будь она неладна.

Цыферки на картинке – это статистика, сколько я наколотил на айфоне текста за 6 недель. Да, на iPhone SE, с маленьким экраном. Использовал iAWriter (там удобная клавиатура), SimpleNotes как буфер обмена для текста и MacJournal для синхронизации работы между устройствами. Поэтому, если вам кто-то скажет, что айфон неудобен для работы, можете засмеяться и хитро сказать: «Смотря для какой».

Про вчерашний разговор с читателями

Мне присылают довольно много текстов на «почитать» и за год их набегает довольно прилично. К моему величайшему, вот прямо величайшему сожалению, 95% из них написаны в жанре Неструктурированного Поноса™. Это когда едет акын по степи и заунывно описывает проплывающие мимо него кустики саксаула и засохшей верблюжей колючки на фоне однообразного пейзажа зимней степи. За одну струну ещё так трень-трень.

И тут до меня дошло, что иногда люди не понимают, чем в принципе художественный текст отличается от информационного; в чём его задача, из чего и для чего он делается. Поэтому вчера утречком я просто суммировал в голове все те вопросы, которые задавали читатели за десять лет, что минули с публикации моих первых рассказов, и составил план, куда очень плотно упихал всё, что нужно знать о конструировании художественного текста. С учётом того, что на весь материал мне выдали 50 минут.

Начал с того, что попросил присутствующих честно ответить на самый главный вопрос: «ваш текст имеет какого-либо адресата или это – лишь нарративная самотерапия?». Потому что если это – самотерапия, то вам тут, по большому счёту, нечего делать. Вы никому ничего не должны. Можете просто забить в поисковик запросы «техники фрирайтинга», «утренние страницы» и «нарративная самотерапия» и всё. Сразу станет всё ясно.

секс бокс джаз

Этот уютный свитшот «Секс. Бокс. Джаз» мне прислала прекрасная читательница Юля из Санкт-Петербурга

К моей радости трое или четверо вполне себе взрослых людей (это из порядка тридцати пришедших) встали и вышли из зала. Потом, правда, их места заняли новые слушатели и знаете, что? Почти час никто не шелохнулся. Никто не лазил в мобильник. Не зевал и не смотрел в окно. Слышно было, как чирикают за окном воробьи.

Я рассказал о структурировании текста, важности исследований, построении сеттинга, создании персонажей и, собственно, инструментарии, который облегчает писателю жизнь.

Жаль, что после гриппа я оказался слишком слаб, чтобы отвечать на вопросы и тихо слился. Но… Сама ситуация говорит о том, что подготовленный мной материал оказался полезен и я думаю повторить лекцию, слегка её доработав. Возможно, она оказалась слишком насыщенной. Хотя меня уже благодарили в личку и в разных аккаунтах.

Большое спасибо всем за внимание, я очень тронут, правда. Конечно, 12-го в «Арбате» всё будет совсем не так, там я буду хулиганить. Но если у кого-то есть какие-то конкретные вопросы по теме «Инструментарий писателя в XXI веке» – смело спрашивайте прямо тут, постараюсь ответить.

Новые помидоры грядут

Помню, меня позвали почитать свои тексты из «Зелёных холодных уральских помидоров» на публике. Не то, чтобы раньше я никогда этого не делал, просто отель оказался дорогим, а публика, на мой вкус, выглядела весьма пафосно и «непомидорно». Поэтому надо было как-то представиться.

Представился я так: «Как-то раз мы с друзьями бухали и все начали вспоминать детство. Один мой друг сказал: «Мой детский садик назывался «Лисичка»; второй сказал: «А мой — «Ромашка»; третий сказал: «А мой — «Мурзилка». Потом они выжидательно посмотрели на меня. Я пожал плечами и честно сказал: «А мой назывался «Номер сто девяносто четыре Центрального района города Челябинска. Меня зовут Максим Бодягин и я по-прежнему живу в Челябинске».

Вспомнил, почему я это вспомнил. Название для новых «помидоров» подыскиваю, их уже штук десять-двенадцать набралось. Может, больше получится. Ещё не знаю.