Предновогоднее

Дорогой Дедушка Мороз! Вчера мы с одним знакомцем прогуливались по парку, приятно беседовали и смотрели на играющих собак. И тут нас обосрала ворона. Щедро так, будто из стакана сметаной окатила. Только это была не сметана, а стопроцентное птичье говно, едкое, как химоружие.

Я бы хотел толерантно назвать эту прошмандовку проказницей, но не могу, зла не хватает. К тому же она сразу улетела, едва взглянув на наши растерянные и слегка разгневанные лица. Однако жалко куртку, прошлой осенью подаренную мне любимой девушкой. Дедушка, я знаю, что сейчас всплеснёшь румяными ладошками и с озорной улыбкой скажешь: «Так это же к деньгам!». Но, погоди, я ещё не всё тебе рассказал.

Как ты, должно быть знаешь (или не знаешь, так я напомню) у меня полифазный сон. И сегодня в пять утра, готовясь к приходу второй, самой сладкой фазы сна, я с размаху бросился в постель и угодил афедроном точнёхонько в кошачью блевотину, которую для меня тайком приготовил обожаемый мною кот Вася. Он тоже плохо реагирует на изменения погоды, поэтому наблевал для меня целую гору. Он – сама любовь, ему для меня ничего не жалко, даже наполовину переваренной пищи.

Разумеется, теперь можно считать, что я не просто любимчик судьбы, а прямо окружён её благословением со всех сторон, как дрейфующая станция «Северный полюс» – могучими льдами Арктики. Но, знаешь, дорогой Дедушка Мороз, дело в том, что я уже немолод. Я вполне могу обойтись без намёков. Долгое ухаживание и утомительные предварительные ласки не для меня. Прошу, давай без этого. Как взрослые люди. Давай уж лучше сразу деньгами. Карманы у меня есть, согласен на любую валюту европейских стран развитой демократии. Спасибо за понимание.

Бытовое, вечернее

В поисках котопригодной пищи забрёл ввечеру в рыбный лабаз. Обозрев мороженые тушки, лежащие рядками, словно дрова, приготовленные на зиму, удивился, мол, где ж мелочь-то речная? Навага, треска, всё понятно, а мелочь-то, дар уральских озёр? Рыбный дяденька оборотил ко мне удивлённое лицо и молвил:

– Представляете, перестали возить! Уж недели… – он закатил глаза и задумчиво пошевелил губами, – недели четыре, как не привозят. А ко мне ж бабульки окрестные всё ходят. У них своих по восемь штук, да и чужих… Кто ж их считал? Так они меня костерят так, будто я сам эту мелочь мечу. Одна, представляете, даже открытки мне от своих кошек повадилась носить. И знаете, что там эти кошки в своих открытках мне пишут? «Где наша мелочь, собака?!». Прямо в осаду меня взяли.

– Тогда дайте килечки с полкило, – говорю. Я по вечерам покладистый, мне недосуг открытки писать от имени котов. Хотя, представляю, чего бы там могла понаписать темпераментная девушка Соня.
– И то дело, килечка хороша, – ответил Рыбный Дяденька, надел толстую перчатку и взвесил мне чистенькой беленькой килечки.

И все дома были рады. Надеюсь, у вас тоже всё хорошо.

Кормушка

Обычно мы каждую зиму вешали под окнами кормушку для птиц. Потом нам пару лет было не до этого, а позавчера опять повесили. Пошёл я в лабаз за кормом для попугаев и прочих канареек, а там мне девы ка-а-ак давай навяливать всякие «палочки медовые», а вот это на период линьки, это на период гона, это для лучшей яйценоскости, это – для повышения грузоподъёмности. Я им говорю: а есть что-нибудь попроще? Что-нибудь, что не опустошит мою карточку за два пик-пика? Она: так вот же, для ровности клюва и гладкости перьев всего по 599 рублей за десять граммов.

И тут, смотрю, лежит простой православный овёс, народное просо, ещё какие-то семечки. За копейки, разумеется. Принёс домой, поздно вечером пошёл с Чижом гулять, насыпал синичкам. Навстречу бедовая соседка Анька. Здорово, говорит. Я, говорит, кстати видела, как они тут толкутся (это она про птиц). И показывает локтями, как они толкаются. Очень смешно и очень похоже. Потом посмотрела на мужа и говорит: мы тоже повесим. Там, поодаль. Чтобы поменьше толкались. Я говорю: хорошее дело.

Жизнь держится на маленьких семейных ритуалах. Заклеить окна на зиму. Закрыть балконы. Кормушку повесить. Ритуалы как скелетные косточки. Без них всё расползается в желе и летит к ебеням. А тут вот повесили кормушку и живём.

Семейное

Вчера разговариваю по телефону с тёткой. Вторая моя тётка, младшая, сидит взаперти, сиречь, на самоизоляции, гулять выходит, но только «по своей деревне». То есть в рамках квартала. Очень рвётся помочь, принести что-нибудь вкусненькое, но моя старшая тётка говорит: «Перестань, отдать жизнь за лапшу – это не то, что нам сейчас нужно».

Я хвастаюсь, мол, деликатес себе купил – печень трески. Тут на днях Малышева сказала, что она страшно полезна от всех болезней, поэтому стоит она теперь примерно как печень белуги. А я её обожаю до дрожи, начал открывать банку, миг – и всё в масле, всё, сука, в масле: стол, руки, тарелка, пол, всё вокруг. И эти три мохнатые рожи кружат вокруг, как акулы, и плотоядно так облизываются. «И нам, нам масла и трески!», – кричат.

Тётка говорит: «странно, раньше она стоила сущие копейки, самые дешёвые консервы были. Впрочем, сейчас все гонят монету, хоть из воздуха, главное, чтобы побольше. А я, знаешь ли, ужасно старомодна». Я говорю: «То есть ты сейчас монету не гонишь?». В трубке слышно, как она делает затяжку и сквозь дым отвечает: «Да чего её гнать-то? Она сама от меня бежит всю жизнь, её и гнать не надо».

Вчера слушала фильм «Бег», потому что не видит ни черта совсем, но заметила: мы же росли на радио, на всех этих божественных радиоспектаклях, поэтому я могу легко представить себе, что угодно. Я говорю, мол, помню, как отец мне «Вия» записывал, озвученного гениальным Бабочкиным, который Чапая играл. Интересуюсь здоровьем.

Тётка ахает: «Так терапевт же приходил! Такая бусинка, представляешь, нежнейшая ягодка армянских кровей, лет тридцати. Забился сразу на дальний край дивана и сидит. О том, чтобы пощупать пульс или дыхание послушать, и речи не шло, так он меня напугался». И смеётся, знаете, как все старые курильщики. Но ничего, говорит, сейчас всё закончится, пришлют другого.

Болтали долго, но не наболтались всё равно. Наболтаемся, когда всё закончится. Я очень хочу верить в то, что у всех всё будет хорошо. И вам не хворать. Берегите себя и близких.

Поделюсь хорошим

пельмениВ мире не так много хороших новостей, поэтому поделюсь. Не далее, как вчера, взалкал пельменей. Потому что для уральского человека пельмени, такое же необходимое шаманство, как для барда – костёр и гитара. Даже хуже, как для барда – водка и свитер в катышках.

Усмирять зов плоти пошел в соседнюю пельменную. Там прикольный уксус подают, тёмный такой, как душа культиста, там чегойто наструганное плавает, видимо, хрен, перчик разный, всё такое. И вот, друзья, прикиньте! Мне приносят пельмяши с уксусом и… Я почувствовал запах. Причём, почувствовал его как раньше, метров с двух. Запах уксуса. Очень ненадолго, буквально, на несколько секунд… Но… То были очень насыщенные секунды.

Я вспомнил и первый в жизни стакан водки; и мутные заблеваловки девяностых, где мы постигали тайны городского дна; и певца, умудрявшегося петь «Шизгару» с армянским акцентом; и попадос между армянской и азербайджанской бандами, когда мы ночью пошли в ларёк «за ещём» (одни стояли с калашами, другие с моссбергами, лютый был замес); и долгие загулы по заснеженным Жэбэям и другим жопамирам… И всё за три секунды. О, обоняние, как твой характер крут.

Но я знаю, это шаг в верном направлении. Всем здоровья!

PS: это вдогонку этому посту, если кто не.

Признание

Вот вы меня периодически спрашиваете «как дела?» в связи с эпидситуацией, как я понимаю. Поэтому, наверное, пришло время сделать каминг-аут: я не различаю запахи с февраля. Да, по сей день.

122274306_10214345476471223_7785103275325924779_oНапример, я понятия не имею, чем пахнет эта симпатичная яичница на снимке, хотя и прекрасно различаю её вкус. Началось всё за неделю до 23-го числа, Дня защитника Отечества. Я свалился под конец рабочего дня за полчаса, будто батарейки кончились. До дому добирался, как раненый чувак из компьютерной стрелялки, сквозь туман. Благо идти не так далеко.

Болел совершенно обычно, плавал в лужице пота, пил клюквенный морс, а потом пропали чувство вкуса и обоняние. Наглухо. В течение полутора месяцев я мог отличить лищь тёплую пищу от холодной, а твёрдую – от мягкой. На вкус она вся была как целлюлоза, никакой.

Потом начал различать острый вкус и начал, как безумный корейский повар, сыпать везде чёрный перец. Но чувство обоняния так и не возвращалось. Когда зацвели яблони, я совал нос в каждый цветок, в надежде унюхать хоть что-нибудь. Хер там. Потом зацвели липы и тоже, в общем, не для меня те розы цвели.

К сентябрю мне показалось, что я что-то начал различать, как вдруг… Хуяк! Мне вообще сильно кажется, что Хуяк – это такой древнеславянский бог сюрпризов. Здоровенный дядька с киянкой, который подкрадывается в самый неподходящий момент и так хуяк по затылку. Гречневой каши ему оставлять в качестве жертвы у порога, или, там, чёрных кур как в сантерии… Не знаю, в общем. Знаю одно: Хуяк, уходи, ты мне не нравишься.

Но я зато, похоже, ему нравлюсь, потому что в середине сентябре он пришёл со своей ебучей киянкой и – как вы понимаете – хуяк, я снова оказался в постели. Как и многие мои коллеги, кстати. И снова да ладом. Только я успел пару дней порадоваться жизни, как хуяк и обоняние снова отключилось, как и не было.

Теперь я могу чувствовать спирт почему-то (видимо богатый алкогольный опыт прошлого даром не прошёл) и какой-то другой запах. То есть, я слышу запах, но идентифицировать его не могу. Причем естетвенных ароматов (лимон, кофе, чеснок, что угодно) я вообще не чувствую, хоть в нос засунь две чесноковины. Зато запах чего-нибудь искусственного я различаю, но мне всё пахнет одинаково – и Magie Noire, и антисептик для рук. Как вы понимаете, жрать конфеты с запахом антисептика, то ещё развлечение.

Но самое поразительное, что я различаю некоторые запахи в табачных смесях для кальяна. Например, шалфей или ёлки, или клубничный джем. И когда я их чувствую, у меня аж вста… простите, эректильные позывы от счастья.

При этом, несмотря на отсутствие нюха, вкус пищи повергает меня в такое блаженство, аж на сотни маленьких медвежат разрывает. Каждый уцелевший рецептор визжит от счастья.

Но есть и хорошие новости. Вчера мы варили солянку и, когда я обжаривал смесь копчёных мяс, мне показалось, что я слышу их. Правда, еле-еле, словно в пятипроцентном растворе от нормальной концентрации, но всё же. Про эрекцию тактично умолчу. В моём возрасте мужчина, откровенничающий по этому поводу становится смешон.

Вот так, ребята. Короче, Хуяк, уходи. Сваливай, давай. Ты нам не нравишься. А вы берегите себя, пожалуйста.

PS: я не буду отвечать на вопросы про тесты и так далее. Рассказал только то, что рассказал. И, да, я всё соблюдаю, у меня маска в каждом кармане, антисептиков вагон и вообще моя бабушка была инфекционистом, поэтому я с детства параною по этой теме. В отличие от нормальных людей, которые всегда говорят: «Ну, меня это не коснётся», я всегда, слыша плохие новости, думаю: «Ну всё, мне крындец». Берегитесь, пожалуйста.

Дело табак

Звоню тётке, поздравить с днём рождения, всё-таки почтенный возраст. Разговорились, как обычно, вспомнили предков. Позорю, говорит, породу нашу. Мама, говорит, до девяноста зарядку делала и стряпню затевала. Я говорю: «Прекрати, пожалуйста, ничего ты не позоришь. Просто бабушка не курила никогда, а ты со свои стажем ещё прекрасно держишься».

Тётка смеётся и рассказывает: когда мама (моя бабушка) работала в госпитале (это в войну, разумеется), то первое время они подчинялись наркомату обороны, а не здравоохранения. И им выдавали паёк не только продуктами, но и сигаретами. И, говорит тётка, представляешь, какая-то сволочь позвонила прабабке (маме деда моего, соответственно) и говорит:
— А вы знаете, ваша невестка-то курит!

Бабушка, разумеется, сигареты брала для деда, Николая Фотьича, который кормил всю семью, будучи бухгалтером, и сводил балансы большим заводам. Работа нервная, закуришь тут. Короче, прабабка моя выслушала этот телефонный донос, подняла бровь и ответила в трубку:
— Пфе. Подумаешь?! Я тоже курю.

При этом надо понимать, что баба Рая моя была из старообрядческой семьи, где, по выражению тётки «даже в революцию не матерились». И вот она, такая: «Между прочим, я тоже курю». Резкая, как нате. Слышно, как тётка затягивается сигаретой в трубку и смеётся надтреснутым голосом: «Милый, у тебя были прекрасные предки. Такие характеры! Ты свою породу помни».

Помню, конечно. Конечно, помню.

Коммуникативная панацея

А знаете же эти неловкие паузы в разговоре? Когда все только что радостно галдели, а потом такие хоба и заткнулись как по команде, только слышно, как у соседей по телику программа «Время» бубнит, да на улице светофор мигает? И всё такие смущённо: «ну вот, мент родился». И у всех при этом такие лица, как будто они к родителям в комнату случайно заглянули, застали их за грешным делом и теперь пытаются отшутиться. Типа, это не мы. Мы ничего не видели.

Это как в детстве трубочки с кремом. В советской трубочке крема было только наполовину. И его надо было либо языком поглубже пропихивать, чтобы он равномернее по всей трубочке размазался, либо саму трубочку смять аккуратно, чтобы его выдавить ближе к концу. Такой сладкий сексуальный тренажёр был, да.

А если ты забывал про эти невинно-эротические процедуры и просто начинал эту трубочку жрать, потому что четыре часа играл с пацанами в банку и проголодался, то ты такой ешь, ешь, ешь, а там всё крем, крем, крем, и тут он бах! И на четвертом укусе кончился. И такой сидишь с пустой трубочкой и думаешь: ну йоооооооооб твою мать.

Вот так и с паузой в разговоре. Вроде, нормально же сидели и тут: ну йоооооооооб твою мать. Мент родился, да. Короче намедни мы придумали универсальный способ поддержать светскую беседу, чтобы этого тошнотного вакуума не было. Короче, сидим мы с пацанами, мирно пьем пиво, один друг выдвигает некий тезис (ну, я не помню какой, что-то бытовое), а второй ему отвечает: «Слушай, я на днях одну передачу смотрел. Там вообще Пиздец*.

И тут меня озарило, я говорю: «Саша, это же универсальная фраза, она как водка, к любому продукту подойдёт!».

Вот, смотрите сами:
— Что-то в этом году грибов так много. Родители ездили в Мисяш, ведро за полчаса набрали.
— Знаешь, я на днях одну передачу смотрел. Там вообще Пиздец

— Говорят, у новой вакцины против ковида побочки какие-то.
— Знаешь, я на днях одну передачу смотрел. Там вообще Пиздец

— Ты на выборы пойдешь?
— Знаешь, я на днях одну передачу смотрел. Там вообще Пиздец.

— Мне мама звонила, мы с ней разосрались в хлам. Насмотрится телевизора, потом с ней разговаривать невозможно.
— Знаешь, я на днях одну передачу смотрел. Там вообще Пиздец.

А главное, ничего объяснять не надо. Спрашивают тебя: а что за передача-то? А ты вежливо отвечаешь: да их хуй пойми, у меня 250 каналов, там этих передач до ёбаной страсти. Тыкал-тыкал и натыкал. Как говорил один малолетний, но уже многодетный отец.

Короче, вы поняли. Коммуникативная панацея. Лечит любую неловкость без глютена и ГМО. Увеселяет атмосферу за столом без регистрации и СМС. Пользуйтесь на здоровье, много не пейте. Я на днях одну передачу смотрел. Там вообще Пиздец.

Бытовое, музыкальное

118123386_10214041817679943_4455997110869904220_oВсякий раз, когда, будучи влеком чувством долга, я ползу на работу и спускаюсь в подземный переход, на глаза мне попадаются мальчики с гитарами. У них, почему-то усох дедушка Ленин, их женой накормили толпу и вообще всё у них как-то жалистно и нервно. Какой там Ленин? Что им Гекуба? Они и родились-то уже в цифровом XXI веке, когда вокруг гироскутеры и вейпы.

Потом я замечаю стайки девушек, которые пасутся на незначительном расстоянии от вьюнош с усохшим Лениным. Они слушают про не первой свежести дожди-пистолеты и наполняются всё большей волоокостью. Тут я, наконец, прозреваю и вспоминаю бессмертные стихотворные строки:

Для прекрасных девушек и дам
Чтобы мир казался интересен
Возят барды хуй по городам,
Притворяясь авторами песен.

Мир возвращается на место. Это же как у птичек. Сидит она такая серенькая в гуще кущ. А тут на ветку вылезает он, с сиреневыми перьями на голове и как давай петь, как может. А потом хоба и у них уже гнездо, она шьёт и вяжет, а он пьёт и пляшет, и так год за годом, и так день за днём. Причём тут музыка? Да не причём.

Лытдыбр

Ну, что вам сказать? Одному писателю любимая девушка дала денег и сказала: «Проведи выходной по-человечески, зайди в какой-нибудь ресторан, съешь чего-нибудь вкусного». Писатель подумал, отнёс в ремонт две пары штанов, купил полтора килограмма кривых зелёных перцев и столько же говяжьего фарша.

И те перцы, будучи нафаршированными, мне стали слаще мирра и вина. Готовили их вместе, смотрели вполглаза всякую чушь по телику, отгоняли от фарша бешеную Соню, которая хотела унести его к себе в гнездо, в общем, с пользой провели время. А ещё я две тыщи слов написал. Ну, да, ну нету у меня для вас фоточек с грибами, ну не грибной я человек. Зато перцы у меня ого-го.