Тебе, любитель делать татуировки

Tattooed Women

В «копилку лайфхаков». На днях пацаны в кальянной говорили относительно… Ну, тут даже и не знаю, как правильно сформулировать. Короче, говорят, если делать большую татуировку, то лучшим средством для её заживления является гель-любрикант для анального секса. Заживляет, говорят, почище бепантена, а стоит куда дешевле.

По сравнению с Tat Wax’om так вообще коммунизм, потому что тюбик любриканта куда больше скромной баночки Tat Wax’а. Особенно удобно, если большие площади будете забивать. Там, диораму сражения при Бородино во всю спину или групповой портрет российской сборной.

Короче, если теперь пойдёте в секс-шоп, а там мужчина покупает себе бадью анальной смазки, не смешите делать выводы. Совы совсем не то, чем кажутся. Во всяком случае, иногда.

Утреннее

С утра пырюсь с айпада в интернет, а там адблока нет, поэтому я внезапно вижу рекламу. И там такой хитрый баннер меня так заговорщицки спрашивает: «Ищете трость с клинком? У нас есть то, что вам нужно».

Откуда?! Откуда ты, сука, знал, что я вечно ищу трость с клинком?! Я же никому! Ни одной живой душе! А ещё мне очень нужен камзол и ботфорты. Правда, меня тогда любимая девушка из дому выгонит.

Дневник писателя

Провинциальный писатель М. сегодня ночью очнулся после четырёх часов плотного сна и вспомнил, что уточнённый план романа «Машина снов 3.0» занял 3700 слов. Это 4 с половиной листа текста. Поэтому писатель соскочил, как ненормальный и начал лихорадочно писать про красивые летающие машины, опасных существ, странные химеры и загадочные убийства. Собака сказала, что гулять сегодня не пойдёт. Кот сказал, что хочет есть, на ручки и фыр-фыр-фыр.

Дописавшись до состояния нокдауна, провинциальный писатель М. решил смыть в душе трудовой пот и лечь поспать. Но тут в коридоре что-то завозилось и чья-то безжалостная дрель сказала дрррр. Собака сказала: уходите, это мы тут живём и нечего тут шляться и делать дрррр в наши стены. Кот сказал: когда уже есть и фыр-фыр-фыр? Писатель перевернулся на другой бок и сказал: кажется, я ненавижу всё живое. Кажется, где-то внутри поднял голову мой внутренний питбуль, которого я зову Тревором. Он опасен. Дрррр прекратилось.

Писатель взял скандинавские палки и повёл собаку купаться в прозрачный зелёный карьер, окружённый соснами. Запах хвои успокаивал. По дороге писатель с айфона успел наделать всякой работы, пока собака отряхивалась и трясла ушами, похожими на два мохнатых топорика. Вернувшись, писатель и собака решили посмотреть, что же там за дрррр такое было. Оказывается, человеколюбивые сотрудники ЖЭКа с утра повесили во всём подъезде новенькие белые плафоны, услужливо подчёркивающие убожество стен и прочего антуража. Выгодно высветили надписи маркером на стенах. Облупившиеся чешуйки штукатурки. Всё стало выпукло и броско. В нашем подъезде вообще можно продолжение «Пилы» снимать или любого другого хоррора.

А ещё же плафон – это такая специальная штука, чтобы когда лампочка перегорает, ты буквально осатанел от ярости, вывинчивая в полной темноте эти крохотные винтики, которыми он крепится к гнезду. Чтобы замена лампочки перестала быть обычным бытовым действием и стала Настоящим Квестом. С учётом того, что лампочки у нас перегорают раз в две недели, плафоны обещают добавить увлекательности в наш скудный быт.

Позже, писатель понял, что только чайник доброго вишневого пуэра и хороший кальян смогут примирить его с такой реальностью, где дррр, внезапные плафоны и всё вот это. И ещё писателю срочно нужен большой бургер с халапеньос. Потому что халапеньос с утра – это всяко круче, чем кофе. И именно в этот момент писателю кто-то насрал на плечо. На любимую рубашку. Писатель попытался промокнуть насратое салфеткой (у предусмотрительного провинциального писателя, любящего капать едой на пузо и портить самые дорогие рубашки, всегда полно салфеток во всех карманах), но, судя по всему, бомбардировщиком оказался небольшой страус.

И вот, обосранный и невыспавшийся писатель стоит посереди одного из самых больших перекрёстков одного из самых больших городов самой большой страны мира, сжимая в одной руке надкушенный бургер, а в другой – изваськанную страусом салфетку. И думает: доколе. За что. А небо нынче синее-синее, ни облачка. И равнодушное, как кондуктор. И тут писатель вспоминает, что говно – это к деньгам. И тупо пялится в айфон в ожидании приятной смс-ки от какого-нибудь банка. А потом вспоминает, что чудес на свете не то, чтобы не бывает, просто их не так уж много, и идёт менять рубашку, и работать с черновиками под кальян с пуэром.

И получает два прекрасных воодушевляющих отзыва на свой предыдущий роман. И думает: а жизнь-то прекрасна и всё не зря. Особенно, когда на тебе чоткая футба с Кобейном, а внутри мирно женятся бургер и пуэр. Так что, друзья, не стесняйтесь писать людям приятные вещи. Вдруг они в этот момент как раз оказались в говне и невыспавшиеся. Их, людей, ведь так легко обрадовать. И сделать их странную жизнь чуточку легче.

Лучшая в мире «соцсеть»

Если бы я жил в идеальном мире и был умным парнем, то зафигарил бы себе приложуху, имитирующую ленты соцсетей. Назвал бы Smartbook. Слизал бы один в один фейсбучный дизайн, логотипчик сделал бы сходный. Чтобы по-минимуму отличалось от детища цукербергова. Но. Есть одно существенное но.

Smartbook формировал бы ленту следующим образом: рандомно брал бы из базы «Записки у изголовья» Сэй Сёнагон (первый в мире блоггер, Япония, то ли IX, то ли Х век), переписку Пушкина, дневники Чехова, письма Честертона к сыну, афоризмы Козьмы Пруткова, максимы Монтескьё и так далее, вы поняли, и выдавал бы как ленту. С аватарками.

Можно было бы ещё чат-бот зашарашить. Например, Александр Сергеич пишет «у себя на страничке» (на самом деле в письме Вяземскому) «мочи нет сердит — не выспался и не высрался». Ты ему такой пишешь в комментах: «Саня, как можно? Ну что за слова-то такие?!». А он тебе в ответ — убойную эпиграммку.

Вместо прикольных мемасиков — репродукции. В широком спектре. Не только Карл Брюллов, но и Рой Лихтенштейн с его знаменитой тангирной сеткой. Да и Хельмута Ньютона с Аведоном туда же, чего мелочиться. В общем, можно долго фантазировать. Главное — заходишь ты в Smartbook, и не видишь никакого ебучего Евровидения, никакого футбола, никакой политики, никаких придурошных гендерных стенаний, ничего вот этого. А просто жизнь обычных людей, делавших гениальные вещи. И всё.

Очень метко о труде писателя

«Люди думают, что, раз вы писатель, значит, жизнь у вас безмятежная. На днях один мой друг жаловался, что ему далеко ездить на работу, и заявил: “Тебе-то что, ты утром встал, сел за стол и пиши себе. Вот и все”. Я промолчал; тяжко сознавать, насколько твой труд выглядит для всех полнейшим бездельем. Люди думают, что вы прохлаждаетесь, а вы пашете как проклятый, именно когда ничего не делаете.

Писать книгу – это как открыть летний лагерь. В вашу одинокую мирную жизнь вдруг без предупреждения врывается целая толпа шумных персонажей и переворачивает все вверх дном. Приезжают поутру, вываливаются из большого автобуса, возбужденно галдят, готовясь сыграть свои роли. И никуда вы не денетесь: придется о них заботиться, кормить их, расселять по комнатам. Вы в ответе за все. Ведь вы же писатель»

Жоэль Диккер. «Книга Балтиморов»

Тяжело расставаться с любимыми инструментами

Терпеть не могу ситуации, когда ломаются любимые, привычные инструменты. Это прям травмирует. Тебе надо выполнить задачу, а разработчик такой раз и сменил тебе интерфейс, всё кнопки местами поменял, сделал всё вырвиглазно красным и сидит, хихикает, гнида, под какой-нибудь пальмой у какого-нибудь моря.

Вчера простился с одним из любимых приложений — DayOne, которым пользовался аж с 11-го года. Это была удобная и красивая штука для ведения дневника. С фоточками, погодой, трекером шагов и всё такое. В сентябре она перестала синхронизироваться через Дропбокс, поскольку тот сменил политику использования API, или что-то типа того. А iCloud я не доверяю.

Всё, что нужно знать про iCloud: на iPhone и iPad стоят одинаковые версии iOS. При этом, документ .pages, созданный на айфоне, невозможно прочесть на айпаде. Это как бы закрывает тему айклауда. Тем более, что синхронизация iOS 10 и OS X Mavericks тоже криво-косячная, а вот ось на маке я категорически менять не хочу. Особенно в минуты, когда рублик скочет, как раненый зайчик.

Оставался, конечно, MacJournal, но он какой-то монструозный для дневника. Продолжаю наблюдения.

И немношк о вреде кальяна

Ладно, кальян вреден. Там дым, там уголь. Ладно, вычеркнем из уравнения такую смешную переменную, как воздух Челябинска, который похож на кабуто ты развёл костёр из шпал, жуёшь гудрон как в детстве, накрылся рубероидом, точнее, сложил из него дымонепроницаемую палатку, и мохаешь там бензин, проклиная свою судьбину.

Безусловно, когда ты залез на какой-нибудь семитысячник в районе Эвереста, или разминаешься на байкальском берегу морозным январём, готовясь нырнуть в прорубь, кальян — это плохо, это какая-то жопа, потому что неуместно, как срамной уд на лбу.

Но. Употребление суррогатной алкоголи, доверие новостям, вера в то, что особенности рациона и пищевые неврозы делают тебя духовнее, религиозное поклонение автомобилю и навязывание всем и каждому собственной точки зрения — это куда более горший пиздец, чем кальян. Даже без учёта дивного микроклимата Челябинска. Я хотя бы просто курю.

Первые отзывы на мой роман «Сонница»

По окончании выходных начали поступать отзывы на мой новый роман «Сонница». Приведу один из них. И, кстати, теперь у меня есть вполне чёткий ответ на вопросы типа «что курил автор?» И «нельзя ли мне отсыпать кропалик?» Автор курил, в основном, darkside и tangers. Они доступны в любой кальянной. А замысел романа пришёл ко мне во времена, когда у меня был ещё собственный кальян и я курил, в основном, персиковую «нахлу» с мятой. Как-то так.


сам роман лежит тут, приятного чтения! https://ridero.ru/books/sonnica/

Название «Сонница» оказалось пророческим

Я сплю. Всё время сплю. Сплю ночью, потом утром, потом днём, потому вечером меня накрывает внезапный приступ вулканической активности, который длится вплоть до часу ночи (прямо гадство какое-то), а потом я снова в падаю в зомбообразное состояние. Я завёл в блокноте трекер сна, но это нечестно, потому что можно смело закрашивать все клеточки, просто разным цветом – ручкой моменты настоящего сна, карандашом – часы, проведённые в смутном тумане, когда я теряю лежащую перед собой ручку, забываю имена и фамилии людей, которых знаю по сорок лет, и путаю дни рождения племянников.

У меня отличное настроение, просто я – счастливый зомби, который напланировал себе каждый год издавать по большому роману, и который просыпается ровно к тому моменту, когда все нормальные граждане идут в коечку. Кот Вася считает, что я поступаю совершенно верно, потому что не ничего лучше, чем приткнуться хозяину куда-нибудь в район ключицы и счастливо захрюкать. Собака Чижик подсовывает под ладонь холодный нос и тёплую голову с мягкими, как крылья ангела, ушами.

В такой обволакивающей обстановочке бороться с тотальным сном просто невозможно. Только вовремя подставленные ладони спасают лоб от соприкосновения с клавиатурой макбука. По сути, я не сплю только в те часы, когда курю кальян. Я думал, что уникален. Но вчера моя старая тётка, смеясь, рассказала, что бабушка с детства звала её «снегурочкой», потому что она исчезает по весне. Стало быть, это у нас семейное, просто раньше генетическая память давала сбой.

Так что если от меня давно нет вестей в соцсетях, не волнуйтесь: я просто снова отключился, убаюканный собакой и котом. Вот и теперь [зевает].


и да, меня можно читать и в Телеграме