Очень метко о труде писателя

«Люди думают, что, раз вы писатель, значит, жизнь у вас безмятежная. На днях один мой друг жаловался, что ему далеко ездить на работу, и заявил: “Тебе-то что, ты утром встал, сел за стол и пиши себе. Вот и все”. Я промолчал; тяжко сознавать, насколько твой труд выглядит для всех полнейшим бездельем. Люди думают, что вы прохлаждаетесь, а вы пашете как проклятый, именно когда ничего не делаете.

Писать книгу – это как открыть летний лагерь. В вашу одинокую мирную жизнь вдруг без предупреждения врывается целая толпа шумных персонажей и переворачивает все вверх дном. Приезжают поутру, вываливаются из большого автобуса, возбужденно галдят, готовясь сыграть свои роли. И никуда вы не денетесь: придется о них заботиться, кормить их, расселять по комнатам. Вы в ответе за все. Ведь вы же писатель»

Жоэль Диккер. «Книга Балтиморов»

Тяжело расставаться с любимыми инструментами

Терпеть не могу ситуации, когда ломаются любимые, привычные инструменты. Это прям травмирует. Тебе надо выполнить задачу, а разработчик такой раз и сменил тебе интерфейс, всё кнопки местами поменял, сделал всё вырвиглазно красным и сидит, хихикает, гнида, под какой-нибудь пальмой у какого-нибудь моря.

Вчера простился с одним из любимых приложений — DayOne, которым пользовался аж с 11-го года. Это была удобная и красивая штука для ведения дневника. С фоточками, погодой, трекером шагов и всё такое. В сентябре она перестала синхронизироваться через Дропбокс, поскольку тот сменил политику использования API, или что-то типа того. А iCloud я не доверяю.

Всё, что нужно знать про iCloud: на iPhone и iPad стоят одинаковые версии iOS. При этом, документ .pages, созданный на айфоне, невозможно прочесть на айпаде. Это как бы закрывает тему айклауда. Тем более, что синхронизация iOS 10 и OS X Mavericks тоже криво-косячная, а вот ось на маке я категорически менять не хочу. Особенно в минуты, когда рублик скочет, как раненый зайчик.

Оставался, конечно, MacJournal, но он какой-то монструозный для дневника. Продолжаю наблюдения.

И немношк о вреде кальяна

Ладно, кальян вреден. Там дым, там уголь. Ладно, вычеркнем из уравнения такую смешную переменную, как воздух Челябинска, который похож на кабуто ты развёл костёр из шпал, жуёшь гудрон как в детстве, накрылся рубероидом, точнее, сложил из него дымонепроницаемую палатку, и мохаешь там бензин, проклиная свою судьбину.

Безусловно, когда ты залез на какой-нибудь семитысячник в районе Эвереста, или разминаешься на байкальском берегу морозным январём, готовясь нырнуть в прорубь, кальян — это плохо, это какая-то жопа, потому что неуместно, как срамной уд на лбу.

Но. Употребление суррогатной алкоголи, доверие новостям, вера в то, что особенности рациона и пищевые неврозы делают тебя духовнее, религиозное поклонение автомобилю и навязывание всем и каждому собственной точки зрения — это куда более горший пиздец, чем кальян. Даже без учёта дивного микроклимата Челябинска. Я хотя бы просто курю.

Первые отзывы на мой роман «Сонница»

По окончании выходных начали поступать отзывы на мой новый роман «Сонница». Приведу один из них. И, кстати, теперь у меня есть вполне чёткий ответ на вопросы типа «что курил автор?» И «нельзя ли мне отсыпать кропалик?» Автор курил, в основном, darkside и tangers. Они доступны в любой кальянной. А замысел романа пришёл ко мне во времена, когда у меня был ещё собственный кальян и я курил, в основном, персиковую «нахлу» с мятой. Как-то так.


сам роман лежит тут, приятного чтения! https://ridero.ru/books/sonnica/

Название «Сонница» оказалось пророческим

Я сплю. Всё время сплю. Сплю ночью, потом утром, потом днём, потому вечером меня накрывает внезапный приступ вулканической активности, который длится вплоть до часу ночи (прямо гадство какое-то), а потом я снова в падаю в зомбообразное состояние. Я завёл в блокноте трекер сна, но это нечестно, потому что можно смело закрашивать все клеточки, просто разным цветом – ручкой моменты настоящего сна, карандашом – часы, проведённые в смутном тумане, когда я теряю лежащую перед собой ручку, забываю имена и фамилии людей, которых знаю по сорок лет, и путаю дни рождения племянников.

У меня отличное настроение, просто я – счастливый зомби, который напланировал себе каждый год издавать по большому роману, и который просыпается ровно к тому моменту, когда все нормальные граждане идут в коечку. Кот Вася считает, что я поступаю совершенно верно, потому что не ничего лучше, чем приткнуться хозяину куда-нибудь в район ключицы и счастливо захрюкать. Собака Чижик подсовывает под ладонь холодный нос и тёплую голову с мягкими, как крылья ангела, ушами.

В такой обволакивающей обстановочке бороться с тотальным сном просто невозможно. Только вовремя подставленные ладони спасают лоб от соприкосновения с клавиатурой макбука. По сути, я не сплю только в те часы, когда курю кальян. Я думал, что уникален. Но вчера моя старая тётка, смеясь, рассказала, что бабушка с детства звала её «снегурочкой», потому что она исчезает по весне. Стало быть, это у нас семейное, просто раньше генетическая память давала сбой.

Так что если от меня давно нет вестей в соцсетях, не волнуйтесь: я просто снова отключился, убаюканный собакой и котом. Вот и теперь [зевает].


и да, меня можно читать и в Телеграме

Про «первое апреля никому не верю»

К этому вашему первому апреля и «первоапрельским шуткам» я отношусь примерно так. Допустим, тебя зовут в гости неплохие, интересные и неглупые люди. Ты лезешь в шкаф, достаёшь оттуда чистую рубашку, покупаешь в сельпо кусок санкционного сыра, в алкомаркете – бутылочку новосветского вина, полчаса едешь до гетто, где обитают эти неплохие, интересные и неглупые люди, вспоминая, как же ты заебался на работе и как хорошо бы уже съездить в отпуск.

И вот тебя встречают у порога, всюду цветы, улыбки, играет приятная музыка, щеки у тебя моментально запомадились от приветственных поцелуев, запахи дорогих духов, на столе ростбиф окровавленный и страсбургский пирог, и всё такое. Вы садитесь за стол и тут… В комнату заходит Евгений Ваганович Петросян. И начинает нести свою годами выверенную программу для увеселения широких пенсионерских масс. Остроумную, как выступление ротного на плацу в преддверие первомайских праздников.

Ты озираешься, совершенно не понимая, как эти, в перспективе, милые посиделки превратились в сущий ад. А хозяева, которые ещё полчаса назад были неплохие, интересные и неглупые люди, тебе подмигивают и говорят: круто, да? Тут ты понимаешь, что если не выпьешь сейчас граммов двести, то всенепременно поедешь по сто пятой «мокрой» статье в неуютную республику Коми лет на десять валить лес.

Жмурясь и щурясь от градом сыплющихся шуточек Евгения Вагановича («Кактус — это глубоко разочарованный в жизни огурец» – огонь же, да же? – спрашивают тебя хозяева, противоестественно подмигивая, как педофил у школы) ты хватаешь со стола бутылку виски, отворачиваешь ей голову, плескаешь в стакан, замахиваешь, а там… Там вчерашний чай. Ты смотришь на хозяев, на Евгения Вагановича, а хозяева такие: «Оборжака же, да же?».

Ну и ты, разумеется, в этом месте встаёшь и уходишь. А хозяева кричат вслед: «Погоди, не уходи, щас ещё Дубовицкая приедет с Дроботенкой». Тогда ты разворачиваешься и, поигрывая желваками, мстительно забираешь с собой санкционный сыр и новосветское вино. Евгений Ваганович, наконец, затыкается, хозяева удивлённо распахивают глаза и спрашивают: «Э, погоди, ты чего?». А ты бросаешь им: «Оборжака, да же?», откусываешь от сыра кусок, делаешь глоток из горла и удаляешься прочь, думая: «Ну, вот. А ведь казались такими неплохими, интересными и неглупыми людьми».

Вот и всё ваше первое апреля такое же говно дубовицкого уровня. Уж, простите, если кого обидел. Впрочем, пофигу.

Не с нашего кармана…

Нашли с Чижом четвертак. Да не простой, а американский. Называется «квотер». Огляделись, но вокруг тянулся бесконечный мартовский Челябинск с его привычной грязью, а недавних обладателей квотеров видно отнюдь не было. Ни тебе чернокожих рэперов, ни тебе толстопузых реднеков, обычные граждане с обычным для челябинца выражением лица «я выбью тебе плевком глаз, а потом растворю твой труп своей мочой, радиоактивной после промышленных выбросов».

«А пуговка не наша, не с нашего кармана», вспомнилась песня. В общем, решили что свободно валяющаяся под ногами свободно-конвертируемая валюта — это добрый знак. Во избежание позорного растрачивание найденных валютных средств, положил квотер на полочку и делаю в него магические пассы: вдруг поможет? Ловись-ловись денюшка, большая и маленькая. Тьфу! Большая и очень большая.

Три грации: вся правда о влажных грёзах моего детства

Делюсь влажными мечтами юных лет. О них я грезил, будучи школьником. Какая Алиса Селезнёва, я вас умоляю? Маленьким я посмотрел чёрно-белый «Фанфан Тюльпан» и понял, что всё. Жизнь без Джины Лоллобриджиды не имеет смысла. К счастью, мне быстро объяснили, что она уже, в общем, не так свежа как в фильме (он вышел в 56 году, а я его посмотрел году в 79-м, наверное), а к моменту, когда мне можно будет на ней жениться, я уж и сам этого не захочу.

красотули

Тогда я выбрал другой объект обожания – это была неподражаемая Ракель Уэлч в «Чудовище» с Бельмондой. Потом я увидел её на каком-то ретроспективном показе в фильме «Миллион лет до нашей эры», где она бегала в бикини из шкур на фоне пластмассовых диназавров, и вновь осознал: это любовь. Навсегда.

Однако мальчишки ветрены, и вскоре я посмотрел «Бездну» с Жаклин Биссет и Ником Нолти. В советские времена Жаклин в мокрой белой рубашке, загорелая на фоне чёрной уральской зимы была обречена стать подростковой мечтой. Мне кажется, я довольно долго прожил, очарованный этими тремя прекрасными феями. Во всяком случае, никакие Саманты Фокс и прочие героини красочных наклеек и постеров для дальнобоев меня так не впечатляли.

Не, были, конечно, мелкие измены идеалу. Например, подводная драка блондинки с индеанкой в «Золоте Маккены». Ну и был какой-то музыкальный конкурс, мы как раз открывали для себя прелести сухого вина (всё ещё стоял то ли сухой закон, то ли банальный дефицит) и тут с экрана бомбанула Сабрина Салерно со своими «Бойз-бойз-бойз», но эту вспышку можно простить, я ж был выпимши.

А так мой интерес к женскому полу сформирован этими тремя грациями. И знаете, что? Они нравятся мне до сих пор. Ну и Роми Шнайдер ещё. И да, мне всё равно, что она мертва. В «Бассейне» она будет жить вечно.

Сегодня в рубрике «Былое и думы»: ноги

Разным людям по-разному везёт с частями тела. Некоторые, вон, родятся с таким многозначительным носом, что когда входят в благородное собрание, то все девичьи глаза только на них и устремлены, девы пунцовеют, алеют и пламенеют в попытке разгадать намёк, что настырно предлагает им этот выдающийся нос.

А у некоторых — глаза. Будто бирюза. Будто синее блюдце с голубикой в лучах неоновых огней. И носитель(ница) очей идёт по улице гоголем, а вслед восхищённые людские шепотки: «Человек — жуткое говно, но глаза-а-а!..» и эксперты-наблюдатели закатывают в сладкой истоме собственные поросячьи зенки.

Naomi-Campbell

А античный профиль? А лебединая шея? Венеры (или Дианы?) грудь? Ланиты Флоры? И вот мы уже до ножек Терпсихоры доползли и угнездились у них в обожаньи и немоте. Ноги ещё и до Александра Сергеевича воспевали, а потом уж он подключился и поддал парку на каменку, задал новый вектор, так сказать. До сих пор разгребаем, потомки спорят, стороны дискутируют.

Но ноги имеют и выраженный трагический аспект. Например, конкретные мои ноги. Мне повезло родиться с волшебными ногами, точнее с магическими стопами, которые рвут в лохмотья любые ботинки, даже самые дорогие. Мои ноги придерживаются воинствующего анархизма. Им насрать, надели на них ботинки ECCO за триста баксов или кеды за четыреста рублей. Им всё равно, кто пытается ограничить их свободу. «Ты надет, значит будешь разорван» — таков их непримиримый девиз.

Кроссовки adidas classic из чёрной кожи считаются неубиваемыми. Точнее, считались до того, как познакомились с моими боевыми ногами. Три месяца — и от внутрянки одни лохмотья, задников практически нет, уцелели только пластиковые вставки. Последний очаг сопротивления.

«Собачьи» валенки стоят в углу и издевательски похихикивают: «Адидас-пидарас, тоже мне, понты буржуйские». А я так зыркну на них по-барски, мол, дохихикаетесь, придёт и ваш черёд. Предыдущие тоже чего-то там пытались полтора сезона, но потерпели сокрушительное поражение прямо на Алом поле посерели бела дня.

В общем, расчехлил демисезонную обувь, теперь горюю, глядя на то, что у неё внутри и ведя длительные педагогические беседы с собственными ногами. В следующей жизни надо будет родиться в Голландии, у них ботинки деревянные, авось, попрочнее адидасов будут. Эх.