Дело табак

Звоню тётке, поздравить с днём рождения, всё-таки почтенный возраст. Разговорились, как обычно, вспомнили предков. Позорю, говорит, породу нашу. Мама, говорит, до девяноста зарядку делала и стряпню затевала. Я говорю: «Прекрати, пожалуйста, ничего ты не позоришь. Просто бабушка не курила никогда, а ты со свои стажем ещё прекрасно держишься».

Тётка смеётся и рассказывает: когда мама (моя бабушка) работала в госпитале (это в войну, разумеется), то первое время они подчинялись наркомату обороны, а не здравоохранения. И им выдавали паёк не только продуктами, но и сигаретами. И, говорит тётка, представляешь, какая-то сволочь позвонила прабабке (маме деда моего, соответственно) и говорит:
— А вы знаете, ваша невестка-то курит!

Бабушка, разумеется, сигареты брала для деда, Николая Фотьича, который кормил всю семью, будучи бухгалтером, и сводил балансы большим заводам. Работа нервная, закуришь тут. Короче, прабабка моя выслушала этот телефонный донос, подняла бровь и ответила в трубку:
— Пфе. Подумаешь?! Я тоже курю.

При этом надо понимать, что баба Рая моя была из старообрядческой семьи, где, по выражению тётки «даже в революцию не матерились». И вот она, такая: «Между прочим, я тоже курю». Резкая, как нате. Слышно, как тётка затягивается сигаретой в трубку и смеётся надтреснутым голосом: «Милый, у тебя были прекрасные предки. Такие характеры! Ты свою породу помни».

Помню, конечно. Конечно, помню.

Коммуникативная панацея

А знаете же эти неловкие паузы в разговоре? Когда все только что радостно галдели, а потом такие хоба и заткнулись как по команде, только слышно, как у соседей по телику программа «Время» бубнит, да на улице светофор мигает? И всё такие смущённо: «ну вот, мент родился». И у всех при этом такие лица, как будто они к родителям в комнату случайно заглянули, застали их за грешным делом и теперь пытаются отшутиться. Типа, это не мы. Мы ничего не видели.

Это как в детстве трубочки с кремом. В советской трубочке крема было только наполовину. И его надо было либо языком поглубже пропихивать, чтобы он равномернее по всей трубочке размазался, либо саму трубочку смять аккуратно, чтобы его выдавить ближе к концу. Такой сладкий сексуальный тренажёр был, да.

А если ты забывал про эти невинно-эротические процедуры и просто начинал эту трубочку жрать, потому что четыре часа играл с пацанами в банку и проголодался, то ты такой ешь, ешь, ешь, а там всё крем, крем, крем, и тут он бах! И на четвертом укусе кончился. И такой сидишь с пустой трубочкой и думаешь: ну йоооооооооб твою мать.

Вот так и с паузой в разговоре. Вроде, нормально же сидели и тут: ну йоооооооооб твою мать. Мент родился, да. Короче намедни мы придумали универсальный способ поддержать светскую беседу, чтобы этого тошнотного вакуума не было. Короче, сидим мы с пацанами, мирно пьем пиво, один друг выдвигает некий тезис (ну, я не помню какой, что-то бытовое), а второй ему отвечает: «Слушай, я на днях одну передачу смотрел. Там вообще Пиздец*.

И тут меня озарило, я говорю: «Саша, это же универсальная фраза, она как водка, к любому продукту подойдёт!».

Вот, смотрите сами:
— Что-то в этом году грибов так много. Родители ездили в Мисяш, ведро за полчаса набрали.
— Знаешь, я на днях одну передачу смотрел. Там вообще Пиздец

— Говорят, у новой вакцины против ковида побочки какие-то.
— Знаешь, я на днях одну передачу смотрел. Там вообще Пиздец

— Ты на выборы пойдешь?
— Знаешь, я на днях одну передачу смотрел. Там вообще Пиздец.

— Мне мама звонила, мы с ней разосрались в хлам. Насмотрится телевизора, потом с ней разговаривать невозможно.
— Знаешь, я на днях одну передачу смотрел. Там вообще Пиздец.

А главное, ничего объяснять не надо. Спрашивают тебя: а что за передача-то? А ты вежливо отвечаешь: да их хуй пойми, у меня 250 каналов, там этих передач до ёбаной страсти. Тыкал-тыкал и натыкал. Как говорил один малолетний, но уже многодетный отец.

Короче, вы поняли. Коммуникативная панацея. Лечит любую неловкость без глютена и ГМО. Увеселяет атмосферу за столом без регистрации и СМС. Пользуйтесь на здоровье, много не пейте. Я на днях одну передачу смотрел. Там вообще Пиздец.

Бытовое, музыкальное

118123386_10214041817679943_4455997110869904220_oВсякий раз, когда, будучи влеком чувством долга, я ползу на работу и спускаюсь в подземный переход, на глаза мне попадаются мальчики с гитарами. У них, почему-то усох дедушка Ленин, их женой накормили толпу и вообще всё у них как-то жалистно и нервно. Какой там Ленин? Что им Гекуба? Они и родились-то уже в цифровом XXI веке, когда вокруг гироскутеры и вейпы.

Потом я замечаю стайки девушек, которые пасутся на незначительном расстоянии от вьюнош с усохшим Лениным. Они слушают про не первой свежести дожди-пистолеты и наполняются всё большей волоокостью. Тут я, наконец, прозреваю и вспоминаю бессмертные стихотворные строки:

Для прекрасных девушек и дам
Чтобы мир казался интересен
Возят барды хуй по городам,
Притворяясь авторами песен.

Мир возвращается на место. Это же как у птичек. Сидит она такая серенькая в гуще кущ. А тут на ветку вылезает он, с сиреневыми перьями на голове и как давай петь, как может. А потом хоба и у них уже гнездо, она шьёт и вяжет, а он пьёт и пляшет, и так год за годом, и так день за днём. Причём тут музыка? Да не причём.

Лытдыбр

Ну, что вам сказать? Одному писателю любимая девушка дала денег и сказала: «Проведи выходной по-человечески, зайди в какой-нибудь ресторан, съешь чего-нибудь вкусного». Писатель подумал, отнёс в ремонт две пары штанов, купил полтора килограмма кривых зелёных перцев и столько же говяжьего фарша.

И те перцы, будучи нафаршированными, мне стали слаще мирра и вина. Готовили их вместе, смотрели вполглаза всякую чушь по телику, отгоняли от фарша бешеную Соню, которая хотела унести его к себе в гнездо, в общем, с пользой провели время. А ещё я две тыщи слов написал. Ну, да, ну нету у меня для вас фоточек с грибами, ну не грибной я человек. Зато перцы у меня ого-го.

Про жизнь и эмпатию

Я когда с бесчеловечностью сталкиваюсь, то часто впадаю в ступор. Первая реакция: нельзя же быть таким идиотом?! Потом приходит ярость, а потом – пустота. Сегодня с утра, как обычно, цейтнот, быстро забегаю в пустое кафе, беру на раздаче завтрак, слышу за спиной громкий звон. Оборачиваюсь, стоит растерянный мальчик лет семи-восьми с подносом в руках, на полу рядом – разбитая кружка.

– Это на счастье, малыш, – с улыбкой подбадривают пацана официантки. И тут его двухметровый здоровяк-отец багровеет и начинает орать: «Давай быстрее! Быстрее, я сказал!». Мальчик явно растерян, у него ступор, он замер на месте с подносом и не знает, что делать. Он переводит взгляд с отца на официанток, на меня, снова на отца. А тот не унимается: «Давай неси быстро, пока я тебе поджопников не навешал!».

Пожилая женщина выходит из-за стойки с грязной посудой и говорит: «Ему же неудобно нести, поднос слишком большой». Но отец не унимается, он же Настоящий Мужик, поэтому вежливо орёт ей: «Неудобно срать на потолке! Быстро пошёл!». С этими словами он выходит из кафе, а бедный пацанёнок, двигаясь, как стеклянный, кое-как доносит поднос до стойки, хватает рюкзак, куртку и выбегает в тамбур, где суетливо начинает одеваться.

Я хотел сказать чуваку, что криком мужика не воспитаешь. Криком и муштрой воспитывается не мужик, а трусоватое, ушлое существо, которое будет обузой для себя и окружающих. Но потом подумал, что одно замечание не сделает человека из мужлана, самоутверждающегося за счёт беззащитного и доверчивого ребёнка. Одна фраза не воспитает человека в существе, которое, вероятнее всего, проделало долгий путь к тому, чтобы стать калиброванным мудаком.

Через пять шесть лет ребёнок перестанет отвечать на вопрос «Как дела?». Ещё через пять он перестанет звонить сам. А ещё через пять – перезванивать после сброшенного звонка. А потом между ним и родителями образуется плотный вакуум. И на все стенания типа «Сынок, я же тебя воспитывал» он будет вспоминать эту кружку, этот поднос и думать: «Неужели ты не помнишь, что воспитывал меня поджопниками?».

Любой удар оставляет шрам. Любой окрик оставляет шрам. За всё придётся заплатить. За всё. Но иногда эту науку приходится усваивать через болезненные и, увы, запоздалые уроки. А иногда – не усвоить вовсе. А вы спрашиваете, откуда у меня книжки берутся? Да из-за таких вот мудаков и берутся.

Не ходите в писатели. Писательская эмпатия – тяжкий груз. Порой и вовсе невыносимый. Простите, что поделился всем этим… Не знаю, зачем. Остаётся надеяться лишь на то, что это был не отец, а какой-нибудь дядя или ещё какой-нибудь хрен с бугра, и малыш будет расти дальше в обстановке любви и поддержки. Берегите детей. Да вообще всех берегите. За всё придётся заплатить. За всё. Всё воздастся.

Семейные карантинные новости (бонус-трек прилагается)

Вчера вечером звоню тётке, переживаю, как она там. Она стала совсем стара, но бодрится, делимся маленькими семейными новостями. Я сетую, что читал где-то, как кто-то из чиновников обмолвился, мол, полное снятие ограничений возможно в феврале. Вот, говорю, может так случиться, что до зимы не увидимся.

Тётка смеётся (курит же ещё, поэтому смех такой клекочущий) и говорит: всё переживём, милый, всё. Это ты ещё холеру не застал. В Одессе ж была холера. А тогда, рассказывает она, было популярно дивное танго «На Дерибасовской открылась пивная», и вот на этот-то мотив народные таланты сложили песню, из которой я узнала слово «обсервация». И цитирует песню по памяти. Потом помолчала и говорит: прости, милый, что учу тебя таким вещам. Я говорю: перестань, у меня уже борода седая. Она говорит: никак не могу к этому привыкнуть. Всё переживём, всё.

Вот оно, холерное танго:

На Дерибасовской случилася холера —
Её схватила одна блядь от кавалера.
Пусть Бога нет, но Бог накажет эту бабу,
Что в подворотне где-то видала арабу.
Вот из-за этой неразборчивости женской
Холера прёт уже по всей Преображенской.
Заговорили о холерном вубриёне
На Мясоедовской, в порту, на Ланжероне.
Чтоб я так жил, как мне нужна эта холера!
Но тут врачами была выдумана мера,
Чтоб в страшных муках всем нам не усраться,
Определили нас в одну из обсерваций.
Нет, нам вакцин-таки французских не давали,
Велели, чтобы жопу хлоркой обмывали,
А чтоб имели мы к тому чего смешного,
К нам подсадили даже Мишу Водяного.
Чтоб я так жил, какой обед нам подавали —
Его гуляш вам захотелося б едва ли
Зато еду мы получали троекратно —
Какого хера вы б хотели за бесплатно!
Затем врачи нас всех забрали на заметку,
Велели всем они покакать на газетку,
И как сказала тётя Соня с Молдаванки —
Засрали все, бля, с-под майонеза банки!
Нет, за любовью женской мы-таки не гнались,
Молили бога, чтоб роскошным был анализ.
Какую даму за говно вы б не спросили,
Она кокетливо ответила вам — «Или!»
Вот вам история одной из обсерваций,
Где нам пришлось для государства обосраться,
И вот вам песня поколеньям в назиданье
За ту холеру, что досталась на свиданье
с Одессой-мамой…

Задумался

Половина бед в моей жизни произошла потому, что я излишне доверял людям. Вторая половина — потому что я им не доверял. Вероятно, мудрость понять, кто и чего стоит – одна из самых ценных магий на свете, о которых только стоит просить.

Записки фенолога

Вы пишете, что я слишком редко делюсь интимным, а как же так, тут же соцсети, тут принято бегать в трусах наизнанку. Ну, извольте. Приоткрою цветастую занавеску над своей слегка девиантной личной жизнью.

Сегодня чуть свет согрел себе водички тёпленькой, чтобы навести блеск на уже неновые пожелтевшие клыки. Как вы понимаете, чистить зубы ледяной водой – так себе удовольствие, а воду дадут (Даждьбог и Перун, не подведите) только послезавтра. И я никак не могу ждать до послезавтра, потому что как бы я ни был дик и алчен до жизни, в детском садике мне накрепко вбили две мысли: а) учёт и контроль есть основа социалистического хозяйствования и б) зубы надо чистить каждый день. Даже если их уже не так много, как раньше.

Согрел водички, поставил кружечку на бортик ванны, промыл ясны глазоньки ледяной водой, а потом ею же зубы и почистил. Как самурай при Сэкигахаре, корча страшные рожи и крича. Потом взял тёплую воду и на кухню отнёс, неиспользованную. Это примерно всё, что нужно знать о человеке, который два дня не спал в силу превратностей погоды Южного Урала.

Электрочтение

decollete_dekoltee_ipad_pad_tablet_x_ray_bosom_bra-487333.jpg!dА ведь как-то незаметно стукнуло десять лет с тех пор, как я перестал читать бумажные книги. Помню, купил Kindle и сразу прочёл в десять раз больше текстов, чем за год до этого. А потом мне подарили айпад и началась другая эра.

Помню, когда «Ахмерова» писал, нужно было шерстить очень много источников, и так пригодилась функция сделать пометку в iBook. Прямо песня. А на прошлой неделе оборудовал себе маленькую модель рая — купил в Кастораме два шезлонга и поставил их на лоджии, а моя любимая девушка поставила рядышком пару горшков с цветами и устроила столик. И теперь прямо Эдем. Прохладно. Тенисто. Зелено.

Я читаю Дэвида Митчелла и, поскольку это не бумага, то сразу могу посмотреть, как выглядит малиновка и как она поёт, найти хит The Smith’s или Talking Heads, посмотреть, как выглядит типичный пейзаж Уэльса или что угодно вообще. И мне это нравится.

Спору нет, есть гениально сделанные бумажные тома. Например, «Русскую Швейцарию» Шишкина я не представляю в электронном варианте. Или классиков. Но электронное чтение просто обожаю. Да-да-да, я знаю про запах бумаги, шелест страниц и вот это всё. Но я люблю текст. И за текст поднимаю свою вечернюю кружку пива, глядя на истомлённый тридцатиградусный жарой Челябинск из своего снобского шезлонга за 950 рублей. Чин-чин!

Дорогой дневничок

Мой редакторский кабинет находится в цоколе, поэтому из окна открывается милый глазу вид на газон и густые кроны дерев. Когда я окончательно охреневаю от постоянного сидения у компьютера, то достаю из рюкзака какие-нибудь сендвичи и иду к подоконнику жрать и услаждать уставшие глазюки лицезрением ландышей и прочей зелени.

В первый раз ко мне из ландышей пришёл серый, мышастой масти, кот и взглядом спросил, с чем у меня бутерброды. Я ему честно ответил, что котов много, а я один, поэтому котам я оказываю помощь адресно. У меня уже находятся на иждивении один немолодой кот и одна гиперактивная котильда, на этом я считаю свой долг перед котским сообществом исполненным.

Кот вздохнул и пошёл в соседний подъезд в поисках более сердобольного человека. На следующий день вместо него, мышастого, пришёл уже другой. Чёрный. С тем же вопросом. Я нахально откусил кусок и с набитым ртом сказал ему, что много их тут ходит, а я живу по заветам моего кумира Джо Триббиани и не делюсь едой. Иди, говорю, и скажи остальным вашим, что тут ловить нечего. Ишь, чо.

На следующий день прилетели алчные уральские голуби, которые сказали, что ветчина их прельщает, вельми понеже, гур-гур-гур, вот это всё. Я хотел сказать котам, что они могут пообедать голубями, если хотят, но котов не было. Ушли. Выходит, у них отлично налаженная информационная сеть и коты не то, чем кажутся.

Но главное – специфическое «челябинское» выражение лица работает. И так будет с каждым. На работе уровень моей суровости вырастает до 80 lvl. Жаль, что тут нельзя грабить корованы. На этом передача «В рабочий полдень» заканчивается. Stay tuned, guyz.