Как я побеждал заморозки

138944261_10214779286476202_8610242678221712976_oЗнаете, я не люблю муки выбора. Я вообще довольно плохой потребитель. Строго говоря, я – ужасный потребитель. Необходимость сравнивать мегапиксели на камерах новых смартфонов, количество оборотов стиральной машинки или количество прыщиков на двух одинаковых кошельках из кожи ската повергает меня в ступор. Поход в магазин для меня похож на мучительно опасную экспедицию в Securitas в Тонбридже, с целью пощипать денежные запасы Банка Англии, рискуя быть застреленным, изуродованным или отправленным за решётку.

Необходимость что-нибудь купить пробуждает во мне внутреннего бультерьера по имени Тревор. Он сразу начинает ворчать и скалить жёлтые клыки. Если моя любимая рубашка износилась до состояния марли, через которую можно цедить компот, это катастрофа. Более гораздая катастрофа наступает только от осознания купить новую рубашку.

Чтобы вы понимали – у меня есть пакет с одинаковыми чёрными футболками и стопка джинсов. Это избавляет меня от мук выбора, когда я выхожу в люди. Я просто беру с вешалки футболку, надеваю джинсы и иду. Более того, я часто делаю это в темноте, чтобы не зажигать свет и не будить любимую девушку. Я так привык. Я не хочу планировать лук или, там, выбирать образ, блять, дня, блять.

Как-то летом, когда я собирался выходить из дому, любимая девушка с укоризной посмотрела на меня, постукала пальцем по сигарете, стряхивая пепел и попросила:
– Рыженький, перестань, пожалуйста, делать вид, что ты живёшь в собственном доме, а парк на Алом поле – твой приусадебный участок. Надень, пожалуйста, что-нибудь нормальное.

Только этот случай и вернул меня в социально-приемлемое русло. А то бы так и шлындал в собачьих валенках и махровом халате. Однако есть силы, которым не может противостоять даже мой консерватизм. Это силы природы. Мороз-воевода, обходя дозором владенья свои, заглянул, шалунишка, в мои штаны и игриво пощекотал мне тестикулы резным посохом. Тестикулы съёжились. Запахло бедой.

Так я отправился за новыми штанами. Штанов было много. Их было так много, что я чуть не сел на пол в отчаянии, шепча побелевшими от ужаса губами: «за что?!». Мимо пробегал мальчик. Я сказал, что мне нужны штаны, чтобы гулять с собакой в такую погоду. За обледеневшим окном танцевал и улюлюкал, помахивая посохом, мороз-воевода. Щекотать меня посохом по яйцам ему, видимо, понравилось.
Мальчик протянул мне штаны. Я с видом знатока помацал их за брючину и спросил: не тонковаты ли? Мальчик хрюкнул и посмотрел на меня так, будто я стою перед ним с каменным топором, а в бороде у меня застряли кусочки птеродактиля. «Мембранная ткань», отчеканил он и удалился с победительным видом. Ну океееей, неуверенно протянул я. Штаны оказались невесомыми. Слишком невесомыми. Для начала я сходил в них в овощной, это недалеко. Не замёрз. Тогда я отправился чуть подальше, в хинкальую. Снова незамёрз.

Вышел на улицу, потупил в телефон, подышал воздухом. Ничего. Штаны ничего не весили и, при этом. никакого мороза не пропускали. Никуда. Я шёл, словно голый, по ощущениям. Тогда я отчаянно решил дойти в них до работы. Тот же эффект. Мембранная сука ткань! И я очень надеюсь, что никто из моих сослуживцев не видел, как дойдя до офиса, я, резкий как понос и как пуля дерзкий, развернулся к морозу-воеводе, а мой внутренний бультерьер Тревор показал ему фак, хлопнув себя по бицепсу, и прорычал:
– Ну чо, дедуля, подходи поближе. Щас мы посмотрим из стали ты выкован или из говна вылеплен.

Я уже говорил вам, что мне нравится жить в XXI веке? Так вот, видимо, ещё не раз скажу. Мембранные ткани, обезболивание в стоматологии, гигатонны музыки и фильмов в один клик, беспроводные наушники – перечислять можно до завтра. Кстати, вы что больше всего любите в XXI веке?

PS: если вы думали, что знаете смысл слова «консерватизм», покайтесь. На этой фотке я одет в свитер, который мне подарили в 1990 году. И он всё ещё жив.

Праздник к нам приходит

Сегодня в редакции спросили, какой новогодний вечер мне запомнился более всего. Для меня Новый Год – праздник сугубо семейный, поэтому ничего курьёзного я вспомнить обычно не могу, но один случай удалось припомнить.

Дело было ближе к второй половине девяностых, когда уже стала отступать нищета, когда расцвели коммерческие рестораны, но всё равно было много странного. Например, запомнилась почему-то израильская лимонная водка, которой мы с одним будущим полицейским начальником начали активно заправляться уже с утра, закусывая мандаринами и, почему-то, шпротами. Видимо, решили компенсировать травму детства, ведь там, в детстве, шпроты считались атрибутом достатка.

Удачно размявшись перед основным торжеством, мы внезапно обнаружили диво-дивное: бенгальские огни. Тогда было туговато с новогодней мишурой и всякими праздничными штуками, поэтому мы сразу взяли по пять пачек. Причём, помню, что по сравнению с советскими бенгальскими огнями, эти выглядели прямо бройлерами. Реально, в палец толщиной. «Я без тебя их зажигать не буду», – доверительно сказал будущий начальник, уткнувшись носом мне в макушку. «Спасибо, друг», – ответил я и вытер скупую слезу под носом.

И вот, настал час торжества. Ельцин на фоне ёлочек, вот-вот зазвенят куранты. Девушки в шелках, ребята в модном, все краснощёкие и молодые, все с криком открывают шампанское и готовятся произнести самый главный тост в году. И тут мой друг вспоминает про бенгальские огни… Мы не застали окончание ельцинской речи, куранты и вот это всё. Потому что бройлерные китайские огни наполнили квартиру плотной стеной дыма, такого едкого, что из канализации сбежали крысы, на стенах съёжились обои, а сумасшедшая соседка баба Нина на время пришла в себя и поняла, что никакого НЛО над домом действительно нет.

К счастью, квартира находилась на первом этаже и мы успели выбежать наружу, побросав ядовитые «бенгальские огни» в сугроб. Потом открыли окна. Соседи, конечно, подумали, что у нас пожар, но бройлерные огни, по счастью, никаких, собственно, огней не давали, зато дымили на двести процентов. Время было дурное и бесшабашное, израильская фруктовая водка и поддельные бенгальские огни, но почему-то так весело было только тогда. Когда можно было всё, всё было впереди и всё лучилось возможностями.

Итоги года: 2020 в моей жизни

сергей_лихватских_2020

автор фото – Сергей Лихватских

Несмотря на всё, этот год стал для меня очень счастливым, но не громко так, с фанфарами, а тихо-счастливым, по-семейному. Вокруг тревожность, мрак, сумасшедшие обострились, безденежье, безнадёга, перетекающая в весёлую и злую бесшабашность, а в моей внутренней монголии мерцали тихие открытия.

Знаете, я как-то был на алмазном заводе, там бриллианты после огранки высыпают на чёрный бархат, чтобы оттенить их сияние. Так и здесь. Я не буду о работе, я тут редко о работе пишу. Замечу только, что в прошлом году модернизировал систему управления контентом в редакции (за что меня отдельные сотрудники порицали), зато, благодаря этому шагу, в этом году мы совершенно бесшовно перешли на удалёнку. Кстати, большое спасибо всему коллективу, мы хорошо потрудились, несмотря ни на что.

Теперь о личном. Да, два раза потерял чувство обоняния после болезни: в конце февраля и в сентябре. Но есть и хорошие новости – позавчера услышал аромат печени трески, чуть банку не выронил из рук от неожиданности. Она пахнет божественно. Больше мне пока ничего почти не пахнет, но я верю, что это лишь начало. Всё вернётся.

В этом году я постиг Дао производительности и закончил аж два романа! Свеженький «Душеед» вы можете найти по ссылке, а вот «Поганая земля» ждёт финальной редактуры и выйдет после Нового года. Думаю, вам понравится. Мрачный нуарный герой, два трупа, жутковатые декорации, рабство и борьба за свободу, страсти роковые, безысходность, преследование, шокирующая разгадка – всё это я смешал в нужных пропорциях и как следует поперчил. Всё для вас.

Кот Соня прижился, кот Вася ощутимо постарел, но держится. Чиж колеблется от прогресса к регрессиям в детство, но, главное, остаётся интеллигентным и умным псом. Несмотря на потери, в ближнем круге все живы, тьфу-тьфу-тьфу, и в этом счастье. По этому принципу я живу уже несколько лет. «Мудрецы говорят: прошедшее забыто, грядущее закрыто, настоящее даровано. Поэтому его и зовут настоящим», – говорил мастер Угвэй, вот настоящим и живу. Чего и вам желаю.

И да, в этом году была лучшая погода из всех, что я помню: тёплая зима, ранняя весна, прекрасное лето, да и осень не подвела. Суматошный и жутенький был год, но я ему благодарен

Предновогоднее

Дорогой Дедушка Мороз! Вчера мы с одним знакомцем прогуливались по парку, приятно беседовали и смотрели на играющих собак. И тут нас обосрала ворона. Щедро так, будто из стакана сметаной окатила. Только это была не сметана, а стопроцентное птичье говно, едкое, как химоружие.

Я бы хотел толерантно назвать эту прошмандовку проказницей, но не могу, зла не хватает. К тому же она сразу улетела, едва взглянув на наши растерянные и слегка разгневанные лица. Однако жалко куртку, прошлой осенью подаренную мне любимой девушкой. Дедушка, я знаю, что сейчас всплеснёшь румяными ладошками и с озорной улыбкой скажешь: «Так это же к деньгам!». Но, погоди, я ещё не всё тебе рассказал.

Как ты, должно быть знаешь (или не знаешь, так я напомню) у меня полифазный сон. И сегодня в пять утра, готовясь к приходу второй, самой сладкой фазы сна, я с размаху бросился в постель и угодил афедроном точнёхонько в кошачью блевотину, которую для меня тайком приготовил обожаемый мною кот Вася. Он тоже плохо реагирует на изменения погоды, поэтому наблевал для меня целую гору. Он – сама любовь, ему для меня ничего не жалко, даже наполовину переваренной пищи.

Разумеется, теперь можно считать, что я не просто любимчик судьбы, а прямо окружён её благословением со всех сторон, как дрейфующая станция «Северный полюс» – могучими льдами Арктики. Но, знаешь, дорогой Дедушка Мороз, дело в том, что я уже немолод. Я вполне могу обойтись без намёков. Долгое ухаживание и утомительные предварительные ласки не для меня. Прошу, давай без этого. Как взрослые люди. Давай уж лучше сразу деньгами. Карманы у меня есть, согласен на любую валюту европейских стран развитой демократии. Спасибо за понимание.

Бытовое, вечернее

В поисках котопригодной пищи забрёл ввечеру в рыбный лабаз. Обозрев мороженые тушки, лежащие рядками, словно дрова, приготовленные на зиму, удивился, мол, где ж мелочь-то речная? Навага, треска, всё понятно, а мелочь-то, дар уральских озёр? Рыбный дяденька оборотил ко мне удивлённое лицо и молвил:

– Представляете, перестали возить! Уж недели… – он закатил глаза и задумчиво пошевелил губами, – недели четыре, как не привозят. А ко мне ж бабульки окрестные всё ходят. У них своих по восемь штук, да и чужих… Кто ж их считал? Так они меня костерят так, будто я сам эту мелочь мечу. Одна, представляете, даже открытки мне от своих кошек повадилась носить. И знаете, что там эти кошки в своих открытках мне пишут? «Где наша мелочь, собака?!». Прямо в осаду меня взяли.

– Тогда дайте килечки с полкило, – говорю. Я по вечерам покладистый, мне недосуг открытки писать от имени котов. Хотя, представляю, чего бы там могла понаписать темпераментная девушка Соня.
– И то дело, килечка хороша, – ответил Рыбный Дяденька, надел толстую перчатку и взвесил мне чистенькой беленькой килечки.

И все дома были рады. Надеюсь, у вас тоже всё хорошо.

Кормушка

Обычно мы каждую зиму вешали под окнами кормушку для птиц. Потом нам пару лет было не до этого, а позавчера опять повесили. Пошёл я в лабаз за кормом для попугаев и прочих канареек, а там мне девы ка-а-ак давай навяливать всякие «палочки медовые», а вот это на период линьки, это на период гона, это для лучшей яйценоскости, это – для повышения грузоподъёмности. Я им говорю: а есть что-нибудь попроще? Что-нибудь, что не опустошит мою карточку за два пик-пика? Она: так вот же, для ровности клюва и гладкости перьев всего по 599 рублей за десять граммов.

И тут, смотрю, лежит простой православный овёс, народное просо, ещё какие-то семечки. За копейки, разумеется. Принёс домой, поздно вечером пошёл с Чижом гулять, насыпал синичкам. Навстречу бедовая соседка Анька. Здорово, говорит. Я, говорит, кстати видела, как они тут толкутся (это она про птиц). И показывает локтями, как они толкаются. Очень смешно и очень похоже. Потом посмотрела на мужа и говорит: мы тоже повесим. Там, поодаль. Чтобы поменьше толкались. Я говорю: хорошее дело.

Жизнь держится на маленьких семейных ритуалах. Заклеить окна на зиму. Закрыть балконы. Кормушку повесить. Ритуалы как скелетные косточки. Без них всё расползается в желе и летит к ебеням. А тут вот повесили кормушку и живём.

Семейное

Вчера разговариваю по телефону с тёткой. Вторая моя тётка, младшая, сидит взаперти, сиречь, на самоизоляции, гулять выходит, но только «по своей деревне». То есть в рамках квартала. Очень рвётся помочь, принести что-нибудь вкусненькое, но моя старшая тётка говорит: «Перестань, отдать жизнь за лапшу – это не то, что нам сейчас нужно».

Я хвастаюсь, мол, деликатес себе купил – печень трески. Тут на днях Малышева сказала, что она страшно полезна от всех болезней, поэтому стоит она теперь примерно как печень белуги. А я её обожаю до дрожи, начал открывать банку, миг – и всё в масле, всё, сука, в масле: стол, руки, тарелка, пол, всё вокруг. И эти три мохнатые рожи кружат вокруг, как акулы, и плотоядно так облизываются. «И нам, нам масла и трески!», – кричат.

Тётка говорит: «странно, раньше она стоила сущие копейки, самые дешёвые консервы были. Впрочем, сейчас все гонят монету, хоть из воздуха, главное, чтобы побольше. А я, знаешь ли, ужасно старомодна». Я говорю: «То есть ты сейчас монету не гонишь?». В трубке слышно, как она делает затяжку и сквозь дым отвечает: «Да чего её гнать-то? Она сама от меня бежит всю жизнь, её и гнать не надо».

Вчера слушала фильм «Бег», потому что не видит ни черта совсем, но заметила: мы же росли на радио, на всех этих божественных радиоспектаклях, поэтому я могу легко представить себе, что угодно. Я говорю, мол, помню, как отец мне «Вия» записывал, озвученного гениальным Бабочкиным, который Чапая играл. Интересуюсь здоровьем.

Тётка ахает: «Так терапевт же приходил! Такая бусинка, представляешь, нежнейшая ягодка армянских кровей, лет тридцати. Забился сразу на дальний край дивана и сидит. О том, чтобы пощупать пульс или дыхание послушать, и речи не шло, так он меня напугался». И смеётся, знаете, как все старые курильщики. Но ничего, говорит, сейчас всё закончится, пришлют другого.

Болтали долго, но не наболтались всё равно. Наболтаемся, когда всё закончится. Я очень хочу верить в то, что у всех всё будет хорошо. И вам не хворать. Берегите себя и близких.

Поделюсь хорошим

пельмениВ мире не так много хороших новостей, поэтому поделюсь. Не далее, как вчера, взалкал пельменей. Потому что для уральского человека пельмени, такое же необходимое шаманство, как для барда – костёр и гитара. Даже хуже, как для барда – водка и свитер в катышках.

Усмирять зов плоти пошел в соседнюю пельменную. Там прикольный уксус подают, тёмный такой, как душа культиста, там чегойто наструганное плавает, видимо, хрен, перчик разный, всё такое. И вот, друзья, прикиньте! Мне приносят пельмяши с уксусом и… Я почувствовал запах. Причём, почувствовал его как раньше, метров с двух. Запах уксуса. Очень ненадолго, буквально, на несколько секунд… Но… То были очень насыщенные секунды.

Я вспомнил и первый в жизни стакан водки; и мутные заблеваловки девяностых, где мы постигали тайны городского дна; и певца, умудрявшегося петь «Шизгару» с армянским акцентом; и попадос между армянской и азербайджанской бандами, когда мы ночью пошли в ларёк «за ещём» (одни стояли с калашами, другие с моссбергами, лютый был замес); и долгие загулы по заснеженным Жэбэям и другим жопамирам… И всё за три секунды. О, обоняние, как твой характер крут.

Но я знаю, это шаг в верном направлении. Всем здоровья!

PS: это вдогонку этому посту, если кто не.

Признание

Вот вы меня периодически спрашиваете «как дела?» в связи с эпидситуацией, как я понимаю. Поэтому, наверное, пришло время сделать каминг-аут: я не различаю запахи с февраля. Да, по сей день.

122274306_10214345476471223_7785103275325924779_oНапример, я понятия не имею, чем пахнет эта симпатичная яичница на снимке, хотя и прекрасно различаю её вкус. Началось всё за неделю до 23-го числа, Дня защитника Отечества. Я свалился под конец рабочего дня за полчаса, будто батарейки кончились. До дому добирался, как раненый чувак из компьютерной стрелялки, сквозь туман. Благо идти не так далеко.

Болел совершенно обычно, плавал в лужице пота, пил клюквенный морс, а потом пропали чувство вкуса и обоняние. Наглухо. В течение полутора месяцев я мог отличить лищь тёплую пищу от холодной, а твёрдую – от мягкой. На вкус она вся была как целлюлоза, никакой.

Потом начал различать острый вкус и начал, как безумный корейский повар, сыпать везде чёрный перец. Но чувство обоняния так и не возвращалось. Когда зацвели яблони, я совал нос в каждый цветок, в надежде унюхать хоть что-нибудь. Хер там. Потом зацвели липы и тоже, в общем, не для меня те розы цвели.

К сентябрю мне показалось, что я что-то начал различать, как вдруг… Хуяк! Мне вообще сильно кажется, что Хуяк – это такой древнеславянский бог сюрпризов. Здоровенный дядька с киянкой, который подкрадывается в самый неподходящий момент и так хуяк по затылку. Гречневой каши ему оставлять в качестве жертвы у порога, или, там, чёрных кур как в сантерии… Не знаю, в общем. Знаю одно: Хуяк, уходи, ты мне не нравишься.

Но я зато, похоже, ему нравлюсь, потому что в середине сентябре он пришёл со своей ебучей киянкой и – как вы понимаете – хуяк, я снова оказался в постели. Как и многие мои коллеги, кстати. И снова да ладом. Только я успел пару дней порадоваться жизни, как хуяк и обоняние снова отключилось, как и не было.

Теперь я могу чувствовать спирт почему-то (видимо богатый алкогольный опыт прошлого даром не прошёл) и какой-то другой запах. То есть, я слышу запах, но идентифицировать его не могу. Причем естетвенных ароматов (лимон, кофе, чеснок, что угодно) я вообще не чувствую, хоть в нос засунь две чесноковины. Зато запах чего-нибудь искусственного я различаю, но мне всё пахнет одинаково – и Magie Noire, и антисептик для рук. Как вы понимаете, жрать конфеты с запахом антисептика, то ещё развлечение.

Но самое поразительное, что я различаю некоторые запахи в табачных смесях для кальяна. Например, шалфей или ёлки, или клубничный джем. И когда я их чувствую, у меня аж вста… простите, эректильные позывы от счастья.

При этом, несмотря на отсутствие нюха, вкус пищи повергает меня в такое блаженство, аж на сотни маленьких медвежат разрывает. Каждый уцелевший рецептор визжит от счастья.

Но есть и хорошие новости. Вчера мы варили солянку и, когда я обжаривал смесь копчёных мяс, мне показалось, что я слышу их. Правда, еле-еле, словно в пятипроцентном растворе от нормальной концентрации, но всё же. Про эрекцию тактично умолчу. В моём возрасте мужчина, откровенничающий по этому поводу становится смешон.

Вот так, ребята. Короче, Хуяк, уходи. Сваливай, давай. Ты нам не нравишься. А вы берегите себя, пожалуйста.

PS: я не буду отвечать на вопросы про тесты и так далее. Рассказал только то, что рассказал. И, да, я всё соблюдаю, у меня маска в каждом кармане, антисептиков вагон и вообще моя бабушка была инфекционистом, поэтому я с детства параною по этой теме. В отличие от нормальных людей, которые всегда говорят: «Ну, меня это не коснётся», я всегда, слыша плохие новости, думаю: «Ну всё, мне крындец». Берегитесь, пожалуйста.

Дело табак

Звоню тётке, поздравить с днём рождения, всё-таки почтенный возраст. Разговорились, как обычно, вспомнили предков. Позорю, говорит, породу нашу. Мама, говорит, до девяноста зарядку делала и стряпню затевала. Я говорю: «Прекрати, пожалуйста, ничего ты не позоришь. Просто бабушка не курила никогда, а ты со свои стажем ещё прекрасно держишься».

Тётка смеётся и рассказывает: когда мама (моя бабушка) работала в госпитале (это в войну, разумеется), то первое время они подчинялись наркомату обороны, а не здравоохранения. И им выдавали паёк не только продуктами, но и сигаретами. И, говорит тётка, представляешь, какая-то сволочь позвонила прабабке (маме деда моего, соответственно) и говорит:
— А вы знаете, ваша невестка-то курит!

Бабушка, разумеется, сигареты брала для деда, Николая Фотьича, который кормил всю семью, будучи бухгалтером, и сводил балансы большим заводам. Работа нервная, закуришь тут. Короче, прабабка моя выслушала этот телефонный донос, подняла бровь и ответила в трубку:
— Пфе. Подумаешь?! Я тоже курю.

При этом надо понимать, что баба Рая моя была из старообрядческой семьи, где, по выражению тётки «даже в революцию не матерились». И вот она, такая: «Между прочим, я тоже курю». Резкая, как нате. Слышно, как тётка затягивается сигаретой в трубку и смеётся надтреснутым голосом: «Милый, у тебя были прекрасные предки. Такие характеры! Ты свою породу помни».

Помню, конечно. Конечно, помню.