Хочется чего-то вечного

Хочется вечного, знаете ли. Сейчас поясню. Я как-то купил чугунную утятницу из простых соображений, чтобы «как у бабушки была». Я даже не помню, сколько лет прошло, десять? Пятнадцать? Но утятница до сих пор стоит на полке гордо, как пиратский корабль у берегов Тортуги, гордо и независимо, потому что ей хуйчо сделаешь. Пройдут века, иссякнут реки, страшно сказать, умрёт Путин, но её совершенные обводы всё так же будут напоминать корабельные.

Или вот гантель у меня, пыльная, разумеется. Лежит, двери подпирает. Она абсолютно точно старше меня. Возможно, она даже старше моего отца. И ничего. Лежит, красавица. Милый привет из советского прошлого в постапокалиптическое будущее, где, после этой эпической битвы добра с баблом, выживут только они с утятницей. Возможно, на руинах цивилизации они даже найдут способ коммуницировать, начнётся с малого, а потом всё вот это: вместе встречать рассветы, прижиматься друг к другу сначала ненароком, а потом со страстью, днём шептать друг другу нежности, а ночью – кричать непристойности, рыдая и задыхаясь от счастья. Потом, глядишь, у них и дети пойдут. Такие же непоколебимые, чугунные, суровые.

А то заебал этот одноразовый мир. Всё на один укус, на одно нажатие, на один взгляд. Осенью купил в «Ашане» две разделочные доски, так они уже сейчас выглядят, как будто в портовом борделе служили девственницами не один десяток лет. А как бодрились-то поначалу! Нельзя так. Мир, тебе должно быть стыдно. Остановись, хватит бегать, остановись, я сказал, постой в углу и подумай о своём поведении.