Моя бабушка и канволярия маялис

0-2Вчера бабушку вспоминали. Годовщина была, 12 лет. Помню, я был прыщавый балбес семнадцати лет от роду, самонадеянно мечтавший о карьере рок-музыканта и (когда-нибудь, когда ума наберусь) писателя. На какой-то из пролетарских праздников, то ли на майские, то ли, напротив, на ноябрьские, бабушка пошла по магазинам – более жест отчаяния, чем сознательное действие, поскольку прилавки всё равно были пусты, а еда, спиртное и сигареты покупались по талонам.

Вернулась и докладывает тётке моей: «Видела торт, но он выглядел не очень, поэтому брать не стала, лучше настряпаю что-нибудь». Я обрадовался, потому что бабушкину стряпню любил, а вот торты той поры – не очень. Тётка выпустила плотное облако табачного дыма, слегка отодвинула его от меня в сторону пальцами с крупными перстнями, и спросила:
– Мама, а как торт-то назывался?

Бабушка нахмурилась, потом посмотрела на нас голубыми глазами, очки «на плюс» делали их ещё больше, потом серьёзно сказала:
– Конвалярия маялис.
– Как?! – переспросили мы хором.
– Конвалярия маялис, – повторила бабушка таким тоном, как будто мы с тёткой утратили разум.
– Мама, – мягко сказала тётка. Так, знаете, с намёком.
Бабушка беспомощно улыбнулась в нас из своего космоса сквозь очки-иллюминаторы и сказала:
– Представляешь, забыла русское название!

Тогда тётка повернулась ко мне чеканным профилем, стряхнула пепел и зычно крикнула в дальнюю комнату, уже своей тётке, которой на тот момент было сильно за восемьдесят:
– Тётя, что такое «конвалярия маялис»?
– Ландыш майский, – басовито ответила тётя Лида, раскладывая на круглом столе пасьянс «Могила Наполеона». Аналоговый, разумеется. Специальными картами, которые мне ужасно нравились, когда мне было лет восемь. Я тогда думал, что они детские.

Вчера напоминаю тётке эту историю, она смеётся: «Ах, милый, помню я тот торт «Ландыш». Редкая дрянь была. Тяжёлый сухой бисквит, тут две мазюльки зелёные, изображавшие стебли, и две горошины жёлтого крема. Отвратительная дрянь». Это моя любимая история про бабушку, кстати. Здесь, как говорится, как в капле воды, ну и так далее.