Минутка истории на этой страничке: Барков

Barkov-1-640x452

Похмельный Барков вваливается в дом Сумарокова и величает его первым русским стихотворцем. Когда растаявший Сумароков наливает гостю водки, тот уже в дверях кричит: «Александр Петрович, я тебе солгал: первый-то русский стихотворец — я, второй Ломоносов, а ты только что третий». Говорят, Сумароков в тот вечер едва не зарезал Баркова.

День за днем он усердно закапывает талант в землю, обильно удобряя ее рвотой. Однажды в попытке вытащить Баркова из беспробудного запоя ему поручают перевод очень редкой книги. Месяц Барков отделывается фразой «Переводится!» и убегает прочь. Спустя еще месяц разъяренный заказчик обнаруживает пьяного до смерти Баркова за графином водки. На вопрос о переводе икающий Барков с трудом произносит: «Переводится — сначала в одном кабаке заложил, потом в другом… Вот так из кабака в кабак и переводится».

Умерев в 36 лет, Барков не оставляет черновиков, дневников и завещаний. Его единственное напутствие — крохотная записка. По некоторым вариантам легенды, ее нашли у поэта в заднице.

Той самой заднице, которую со школьной скамьи полосовали розгами за свободолюбие ее владельца. В записке — обращение ко всем поборникам морали, палачам и лицемерам уходящего века: «И жил грешно, и умер смешно: голову казнил сам, а жопу оставил вам».

Полный текст биографии великого и непристойного Баркова, «рыцаря кожаной шпаги», без которого, как говорят, не было бы Пушкина таким, каким мы его знаем – по ссылке https://knife.media/barkov/