Вот, что подумалось

Во времена Сталина в Советском Союзе снимали порядка девяти фильмов в год, как я слышал. Поскольку Отец Народов лично контролировал производство каждой ленты. Когда Коба дубанул (дыхание Чейн-Стокса, вот это всё), образовался Союз кинематографистов СССР, где умные головы под руководством Ивана Пырьева попытались смекнуть, как теперь делать кино.

1_1418729025

Я не буду всего этого пересказывать, прекрасная эпоха развития кино в Союзе отлично описана в мемуарах Сергея «АССА» Соловьёва и Георгия Данелии. Но я вот о чём. Их ведь не так много было. Ранний Михалков, безусловно Захаров, Данелия, Рязанов разумеется, возможно, Пётр Тодоровский, Герман, Тарковский для высоколобых, для низколобых – Гайдай. Кто ещё? Наверняка, кого-то забыл, но всё равно их отнюдь не легион.

Даже в заполошные девяностые кино наше рождало странные, но запоминающиеся фильмы, которые вошли в фольклор. Охлобыстин разошёлся на цитаты так же, как когда-то Гайдай. Я не то, чтобы ною, просто не помню за последние двадцать лет фильма, который бы растащили на цитаты. Причём, фильмы-то были. Блестящий «Отрыв» Миндадзе был, «Дикое поле» Калатозишвили, Звягинцев. Но я не помню, чтобы они стали «частью речи».

Это я к тому, что фильмы Марка Анатольевича Захарова составляют такой здоровенный кусок моего внутреннего мира, что я и границ его очертить не могу. Да, я смотрел «Терминатора» и «Назад в будущее» в 15 лет на VHS-кассете. Но они всё-таки где-то на поверхности, а захаровские фильмы где-то между жил.

Колоссов не так уж много, поэтому когда один из них умирает, сразу чувствуется пустота. Понятно, что бессмертных не бывает. Но такое ощущение, что при жизни колоссы самим своим существованием сдерживают бурление всякой бесноватой хуеты. И страшно становится – вот ушёл ещё один, щас как полезет плесень… Понятно, что всё это морок. Но пустота-то чувствуется.