Веселый белый бультерьер

Короче, когда я жил в Екатеринбурге, меня регулярно пугал один весёлый белый бультерьер. Через два дома в цоколе работала небольшая молочная лавочка, куда я гонял за кефиром и прочей снедью. Путь туда лежал через двор, в котором росла небольшая кривая яблоня.

Каждый раз, когда я возвращался домой с пакетом кефира, дверь подъезда, находившегося за кривой яблоней, бухала, как выстрел, а вслед за этим звуком во двор увесистым ядром выстреливал мускулистый белый бультерьер. Он бежал мне навстречу, улыбаясь крокодильей розовой пастью, я рефлекторно прикрывал тестикулы пакетом с кефиром и боязливо думал: сколько же у него там зубов?

Не добегая до меня буквально пару метров, пёс подпрыгивал, цеплялся челюстями за толстую яблоневую ветвь, диагонально тянувшуюся над двором, его мясистую жопку заносило по инерции и некоторое время бультерьер так и раскачивался, повиснув на ветке. Кора под его зубами жалобно поскрипывала, как кряхтящая старческая кровать, подпевающая бессоннице.

Я осторожно обходил собаку и как раз в тот момент, когда инерция гасла и пса переставало раскачивать как большую перезрелую грушу, дверь подъезда распахивалась и на пороге появлялась древняя, как Мойра, хозяйка бультерьера. Он спрыгивал на землю, формально вилял ей хвостом, вновь разгонялся и вновь играл в качели со злосчастной веткой. Так прошло целое лето.

Знаете, сегодня, впервые за много-много лет, я снова проходил той тропкой. Через тот самый двор. Та ветка по-прежнему тянется по диагонали через тропинку довольно высоко, чуть выше уровня моих глаз. А мне всё казалось, что у страха глаза велики или меня подводит память. Нет, не подводит. Просто собака очень любила качаться и высота ей была не помеха.