Замятин и Филипп К. Дик

Короче, рохля я, а не читатель. Сломал меня вчера Замятин. По образованию он математик и кораблестроитель, и его восторженная, слегка истеричная манера письма вкупе с математическими аллегориями мне вчера погнула весь мой бедный мозг. Это же натурально Хлебников в прозе, те же «Бобэоби пелись губы, Вээоми пелись взоры, Пиээо пелись брови». Такое ощущение, что он не с Горьким братался, а с Хармсом употреблял «петербургский коктейль».

Когда я читал его впервые, тридцать лет тому назад, меня это не смущало, потому что а) читать «Мы» было надо и б) читать «Мы» было модно. А я тогда ещё глупый был, легко вёлся на эту дурную оппозицию модно/немодно. Но сейчас, когда я читаю исключительно с целью получить удовольствие… В общем, каюсь, бросил кое-как прожевав две трети текста или чуть больше.

Читать Замятина – всё равно, что колотый лёд жевать, ей-ей. Он красиво блестит в бокале, играет на солнце, приятно прохладен, но жевать его… Язык исколот, нёбо поцарапано, чувства насыщения тоже нет. Вот и Замятин. Идеальная фраза, потом идеальный абзац, а потом на уровне страницы это всё рассыпается на битые витражи, прямо магия какая-то. Ведь тут же только что была логическая связь, куда она делась? В общем, бросил.

А ещё долго собирался поглядеть «Помутнение» по Филиппу К. Дику (A scanner darkly которое). А тут такой случай. Я же ещё и болею, как француз под сожженной Москвой, весь в туманном облаке соплей. Сознание, соответственно, слегка искажено. И так мне этот фильм Линклейтера вкатил. Накатили воспоминания, как я много общался с наркоманами-идеалистами, которые… Нет, не буду об этом. Я не употреблял. Короче, смотреть «Помутнение» в состоянии болезни – офигенно. Размывающаяся отрисовка фильма отлично накладывается на размывающуюся реальность вокруг.