451 по Фаренгейту

Короче, у меня тут надысь была регрессия в подростковость. Я тут лежу-болею (причём куда горше, чем в декабре: дикий кашель, бессилие – всё вот это вот), решил что-нибудь почитать. Достал айпад, наковырял там «451 по Фаренгейту» Брэдбери, который читал последний раз еще в прошлом веке, когда интернета не было даже в головах отечественных писателей-фантастов.

Чему удивился? Тому, насколько податлив подростковый мозг: оказывается, я помню целые куски из романа, такое ощущение, что они прямо впечатались в юного-меня. Серьёзно. Брэдбери никогда не был самым любимым из моих писателей, я сроду б не сказал, что он оказал на меня какое-то влияние. А вот поди ж ты. Кусками прямо. Это я к тому, что уважаемые товарищи-родители, подсовывайте чадам правильные тексты, а то они без вас такого назапоминают, что содрогнётесь потом.

Я помню, что Брэдбери очень поэтичен, и когда читаешь его «Дзен и искусство написания книг», понимаешь, почему. Он там довольно подробно расписывает всю методику, которую применяет к писательскому ремеслу. Я помню эту поэтичность по его «Марсианским хроникам» (вещь, которая мне понравилась у него более всего). Но поэтичность 451 меня удивила ещё сильнее, поскольку я её не запомнил.

Ну и ещё одно открытие. Всё мэтры и гуру учат нас прописывать главного героя таким, чтобы он был очень привлекательным. А у меня незадача: главный герой романа «Привратник», над которым я работаю прямо сейчас, Виктор Кромм (читавшие «Сонницу» поймут) – не очень приятный человек, мягко говоря. Он – убийца и шпион, поэтому далёк от пионерских идеалов. Я ужасно переживал по этому поводу до вчерашнего дня. Ну, то есть, Кромм может быть милым, но он из породы тех людей, что рассуждают за столом о погоде и ломают людям пальцы с одинаково милой улыбкой.

Но Брэдбери освободил меня от сомнений, потому что главный герой 451 Гай Монтэг – инфантильный мудак. Ни украсть, ни покараулить. Недаром, 451 был важнейшим текстом в советском каноне. Монтэг кажется очень советским персонажем. Отсюда открытие: не бойся ошибок, все великие из когда-нибудь уже сделали.

Ну ещё одно открытие вытекает из предыдущего пассажа. Поскольку 451 в СССР любили за обличение западной бездуховности, а сейчас она пришла к нам и мы стремительно обуржуазились так, что небу тошно, роман местами читается сейчас как откровение. Там тебе и оглупление масс, и истоки «дубины толерантности» и всё остальное. Простым понятным языком брандмейстера Битти.

В общем, получил массу удовольствия. А теперь, извините, мне надо пойти в ванную покашлять, их меня, кажется, выделяется какая-то инопланетная слизь, буэ.

comments powered by HyperComments