обманщик мистер Рипли

Довольно часто экранизация оказывается хуже книги. Но на днях столкнулся с совершенно обратным явлением, причём, довольно неожиданно. Пересматривал какие-то избранные клипы и наткнулся на исполнение My Funny Valentine Мэттом Дэймоном. Мне всегда нравился «Талантливый мистер Рипли», я считаю его близким к гениальному буквально. И раз уж так сложилось, что даже талантливо сделанный фильм упускает какие-то нюансы книги, я решил перечитать первоисточник. Увалился в кресло с любимым киндлом в руках и… Через пару часов почувствовал себя обманутым.

Исходный текст Патриции Хайсмит напоминает не то школьное сочинение, не то набросок чего-то большего, но никак не роман. Я даже сказал в сердцах любимой девушке, что «это не книга, а чебурашка-дружочек какой-то». Она засмеялась и напомнила, что я уже пытался читать Хайсмит несколько лет назад. Ну да, пытался. Но это были не экранизированные романы и сравнивать их было не с чем. И только сейчас я могу оценить всю гениальность Энтони Мингеллы как сценариста, который из унылой банальной хуйни сделал обаятельный, тонкий, психологически богатый фильм.

У Хайсмит не прописаны даже элементарные детали характеров, строго говоря, там вообще характеров нет. Даже Рипли не обладает какими-то яркими чертами. Ему так же далеко до Рипли в трактовке Лилианны Кавани (у нее в “Игре Рипли” Малкович даёт какого-то уж совсем демонического вкрадчивого персонажа) и до Рипли в трактовке Мингеллы. Всё, что есть у оригинального Рипли — это полное отсутствие моральных норм. Что, собственно, нетрудно сделать, если твой персонаж вообще никак не описывается.

Мингелла принёс в фильм джаз. Без музыки его картину невозможно представить (а его версия классической Tu Vuo Fa L’americano дала этой песне новую жизнь). Его Рипли действительно талантлив. Рипли из романа талантлив как лист картона. Мингелла дал Дикки Гринлифу и Мардж красивую историю любви на фоне поющего итальянского городка, а потом дал шокирующую историю измены Дикки с местной девушкой-католичкой. В романе ничего этого нет, отношения между героями описаны как столкновения бильярдных шаров, с тем же романтизмом и той же тонкостью. Там нет ни любви, ни секса. Более того, Хайсмит убивает Дикки Гринлифа в первой же трети текста, после чего начинаются довольно занудные рефлексии Рипли “ах как бы меня не поймали”.

Мингелла дал Рипли мотивацию: мальчик из низов так хочет жить среди прекрасных вещей, прежде всего, среди прекрасных предметов искусства, что идёт ради этого на убийство и подлог. У Хайсмит герой просто убивает и подделывает документы. Ну да, есть хочется, но не более того. Герои Хайсмит подчеркнуто асексуальны. Я раньше не понимал, с какого перепугу она вообще решила написать роман о мужчине. Женщины зачастую о героях-мужчинах пишут очень странно. Что, впрочем, неудивительно, игры самцов надо чувствовать.

Недоброе лицо Хайсмит как бы говорит: «Рипли — это я»

Потом я прочёл, что Патриция Хайсмит была лесбиянкой, хоть и не афишировала этого, но даже написала под псеводнимом роман “Цена соли”, который стал некой поворотной точкой в лесбийской тематике (уж не знаю, хорошо это или плохо). Отсюда, мне кажется, и вымученность отношений. После фильма как-то, помню, у нас завязался спор. Я утверждал, что Рипли — пидор, моя любимая девушка настаивала, что он просто имитирует гомосексуальные наклонности, чтобы быть ближе к жертве. Но в книге Мардж говорит о нём: “Он даже не голубой, у него вообще не может быть нормальной сексуальной жизни”. Он бесполое чучелко.

Мингелла ввел в фильм линию соблазнения Томом Рипли девушки Мередит (артистка Кейт Бланшетт), он расширил художественное пространство для офигительного Ф.С.Хоффмана, который из крохотного непримечательного персонажа, которого Хайсмит и упоминает-то всего пару раз, сделал гениального повесу, доводящего Рипли до бешенства своей прозорливостью и желчностью правящего класса по отношению к рабам.

потомок итальянских эмигрантов, Мингелла снял Италию как сказку

И сейчас мне особенно жаль, что пару лет назад Мингелла ушел из жизни, будучи совсем молодым, чуть за пятьдесят. То, во что он превратил текст, достойно памятника. Для меня эта работа, пожалуй, надолго останется примером того, как нужно создавать насыщенный и яркий мир, где страдают и любят так, что только щепочки по ветру летят.