"Дорога", роман Кормака Маккарти

Роман «Дорога» Кормака Маккарти — пожалуй, одна из самых страшных книг, которые я прочитал в своей жизни. Иногда у меня по спине лился холодный пот, до того меня пробирал скупой рассказ о путешествии отца и сына по постапокалиптическому миру. Ощущение было одно: и читать страшно, и остановиться невозможно. Такое редко бывает, когда прочитываешь книгу рывком, за один присест, но периодически откладываешь её в сторону, чтобы заварить чаю и восстановить дыхание. Говорят, фильм невыносимо зануден. Но я и не хочу его смотреть, честно говоря. Потому что фильм — это, как правило, про что-то внешнее. Про какое-то внешнее действие. А вот роман Маккарти мучает читателя невыносимым внутренним напряжением.

Фильм-Дорога-620x330

Я впервые ознакомился с отрывком этого романа, когда плавясь от жары, валялся летом в деревне и почитывал свежий Playboy. Меня всегда радовало умение редакции этого неважнецкого, в общем-то, издания подбирать материал для чтения. К слову сказать, и отрывок из любимого ныне Алексея Иванова я тоже прочёл именно там. Но вернусь к «Дороге».


В книге мало действия, как такового. Событийный план небогат. Но старый рассказчик настолько умело играет на каких-то глубинных биологических страхах и так бескомпромиссно выстраивает конфликт, что с каждой страницей повестование захватиывает всё больше и больше. Как про того лося: «Я пью и пью, а мне всё хуже и хуже». Точнее, страшнее и страшнее. Во время чтения я и не надеялся на какой-либо хэппи-энд. Я вообще ни на что не надеялся. Я лишь уповал на то, что автор избавит меня от натуралистичных описаний пыток или актов каннибализма. Зря. Его намёки действуют посильнее, чем скрупулёзное калоедство Сорокина.

Книга пробудила во мне воспоминания о моём собственном опыте отцовства, в дикие 90-е годы. И хотя смешно говорить о каком-то сравнении, но… Я скорее имею в виду страх за потомство, прошитый в нас биологическим путём, предустановленный в каждое существо. И Маккарти сумел найти способ вызывать резонанс в каких-то душевных струнках, которые давно успокоились. Окаывается, не больно-то они и успокоились. Просто сын повзрослел.

В игре с читательским страхом Маккарти куда искуснее Стивена Кинга, чьё «Сияние» долго считалось образцом хоррора. Мне понравилась и его манера изложения. По-хемингуэевски скупая. Он не объясняет, что послужило причиной гибели мира. Он просто окунает нас в данность: мир таков. Все умерли. Люди стали пищей друг для друга. И терпи теперь.Впрочем, «терпи» — неправильное слово. Правильное слово — «живи». И это самое главное достижение книги. Когда она заканчивается, возникает ощущение, что ты непонятным образом прошёл тяжёлый урок стойкости и жизнелюбия. И теперь можешь дышать чуть-чуть полегче. Отличный роман.