Чума | La peste, 2018

Надо рассказать вам про хороший сериал. Я не люблю костюмные фильмы, я не люблю исторические драмы, но испанский сериал «Чума» (La Peste, 2018) понравился даже мне. Это детектив про предательство, коррупцию, справедливость и всё такое.

чума

Испания XVI век, развращённая богатая Севилья. Брутальный мужчина по имени Матео Нуньес носит на поясе большой кинжал и скрывается от инквизиции. Не так давно скончался его друг, после которого осталась вдова-красавица, пытающаяся в мизогиничном мире управлять ткацкой фабрикой, доставшейся ей от мужа.

Тут выясняется, что у почившего другана есть бастард, который в лохмотьях шляется где-то по улицам Севильи, охваченной эпидемией чумы. Матео должен найти его. Вдобавок ко всему, кто-то жутковатым образом убивает нескольких высокопоставленных членов общества и Матео поручают распутать это дело под угрозой сожжения на костре.

Шесть серий по 40 минут смотрятся на одном дыхании, несмотря на то, что разные эпизоды сняты как отдельные куски. Несколько сюжетных линий. Все красавцы и красавицы. Очень красиво, очень мрачно, очень атмосферно. Очень средневеково. Если средневековая испанка раздевается (а там этого предостаточно), то будьте уверены – никаких эпилированных подмышек там не будет. Сказано – XVI век, значит XVI век. Если героя ведут на костёр, он будет заливаться самыми натуральными зелёными соплями от ужаса. Если сказали – сожгут, значит, сожгут. А простые севильцы будут радоваться и бросаться в бедолагу помоями, потому что телевизора в XVI веке не было, а тут еретика жгут. Как не поржать?

Сериал сделан с большой любовью к деталям. Вот благочестивая донья собирается выйти из кареты, но на улице грязи по щиколотку. Что делает благочестивая донья? Правильно, надевает здоровенные котурны, чтобы не замарать свой благочестивый подол. Светильники, предметы быта, оружие – всё подобрано так, что не устаёшь любоваться.

В общем, посмотрел с большим удовольствием и, возможно, как-нибудь пересмотрю ещё разок. Очень понравилось.

Когтеточка

Купил когтеточку. Не помню, кто из френдов писал, что когда впервые увидел слово «когтеточка» написанным, то сперва долго думал, где бы тут поставить ударение, а затем немедленно умилился. Есть в этом слове некий запас нежности.

А у меня Вася, у него запаса нежности хватит на небольшую планету, мне кажется. Вот только когти у него подобны ятаганам, хладны и востры. Серьёзно, поразительно когтистая зверь. Поэтому когтеточка. Мой старый друг научил меня, что правильная когтеточка должна быть картонной. В магазине мне дали к ней пакетик с приворотным зельем, чтобы типа посыпаешь картонку этой хохотун-травой и всё. Кот уже себе не принадлежит, а принадлежит когтеточке.

мы с васей

К сожалению, на пёсов зелье действует не хуже. Чижик сказал, что ему очень нравится такая когтеточка и попытался унести её к себе в гнездо. Потом попытался съесть её на месте, раз уж в гнездо нельзя. Потом обиделся и спрятался за штору, откуда грустно взирал, словно невеста, оставшаяся единственной трезвой на хмельном брачном пиру.

Вася же, в свою очередь, потёрся об когтеточку лицом, повалялся спиной, погрыз за угол, потом обнаружил, что на ней ужасно удобно сидеть. Я возил его мягкими лапами по картонке, напомнил про зелье, доставал из него когти — никак. Сидеть, говорит, удобно, а так я и не знаю, нафига вы шестьсот рублей на неё потратили, вместо того, чтобы три килограмма мойвы на эти деньги купить честному коту.

Так прошли три дня. Чиж пытался унести картонку к себе, Вася на ней упрямо валялся. Чиж пытался умыкнуть её вместе с котом, Вася выразил ноту протеста. У меня перекосило систему на маке, я смотрел в прайс-лист новых маков и держался за сердце, немного всхлипывая. Любимая девушка варила мне полезный кисель и гладила меня по колючей голове.

И тут до Васи дошло: так во-о-от почему она называется когтеточкой?! Да она ж вон какая! Ах вот зачем тут всё так придумали! Чиж сказал: ну всё не видать мне теперь этой вкусной штуки. Я сказал: [длинная матерная тирада]. Моя любимая девушка сказала: Рыженький, пей кисель, его много. Мак дилинькнул и починился. Покой и радость вернулись в дом.

Dead Мороз

На днях коллеги по работе отыскали большую белую доску и маркер, чтобы писать на ней что-нибудь дельное. Девочки тут же написали на ней, сколько осталось дней до Нового года и нарисовали пару колючих веточек с шариками. На этом юные сердца не успокоились:
— Максим Александрович, а нарисуйте тоже что-нибудь новогоднее, Дедморозика, например.

дедмороз

Я же не мог обмануть ожидания вверенного мне коллектива, пришлось вспоминать, как рисовать. Получился не просто Dead Мороз, а ещё и со Снегурочкой. По-моему, вышло миленько. Праздник к нам приходит.

Константин: город демонов

Помните фильм «Константин», где депрессивный Кеану Ривз окунает ноги в тазик и так путешествует в ад? Там ещё Рейчел Вайз и офигенная Тильда Суинтон в мужском костюме с обгорелыми крыльями?

Я его когда первый раз смотрел, то так не понял: откуда этот Джон Константин взялся, откуда у него все эти вуду-скиллы и почему вообще вся эта красота происходит? Более того, я и потом всего этого не понял. Красиво, да. Как он паука в банке табачным дымом травит – очень нуарно. Но сюжет-то откуда начался? Такое ощущение, что это просто иллюстрированная серединка какого-то большого повествования и я вообще не в курсе, что это.

константин

А тут поглядел полнометражный мультик «Константин: город демонов» и знаете чо? Всё стало на свои места. Там очень внятно и подробно объясняется, как простой английский юноша повёл себя как мудак, угодил в дурильню, а потом прошлое настигло его так, что небу жарко стало. Отличный сюжет, а главное – отличный финал. Кровь, сиськи, колдовство – что ещё нужно вечером в пятницу?

Лента с большим старанием отрисована. То есть, если они сидят в столовке на дерматиновых диванчиках, то там нарисован низкопробный пошарпанный дерматин. Конечно, и там есть некая подростковость, куда ж без неё? Но, тем не менее, это отличный хоррор, который расставляет всё на свои места и сам фильм с Ривзом потом смотрится куда живее. В общем, если подумываете, чем бы себя занять, то рисованный хоррор про то, как колдун-самоучка подставил несколько опасных демонов – самое то. В качестве бонуса там есть развратная медсестричка. Ух.

Инструменты писателя в XXI веке

Меня часто спрашивают, какими инструментами я пользуюсь, работая над большими (действительно большими) текстами на мобильных устройствах. Прошлой осенью, дописывая свой роман «Сонница» (а это девятьсот страниц), я наколотил за шесть недель около сорока тысяч слов на айфоне. До этого я использовал разные мобильные устройства – от несуществующего уже портативного компьютера Psion до смартфонов на разных платформах – для написания довольно больших кусков романа «Машина снов». Так что опыт накопился весьма приличный.

Sunplus

Начало работы над первым романом на компьютере Psion. 2002 год.

Итак. Я очень люблю приложение Scrivener, которое является настоящим комбайном для для писателей. Я купил его лет шесть назад и мне оно очень нравится. Однако, меня слегка раздражает, как Scrivener синхронизируется со смартфоном. Более того, с тех пор, как я купил себе большую трубку на OS Android, то незаметно для себя перешёл на кроссплатформенные решения, которые позволяют использовать нужные мне функции и отвязаться от плена Scrivener, каким бы уютным он ни был.

Scrivener, прежде всего, дал мне понять, как структурировать информацию для работы над большим художественным текстом. Когда я всё понял, распихать всё нужное по разным приложениям стало задачей вполне ясной. Для начала, я определился, что именно мне нужно:

  • создавать, хранить и корректировать пошаговый план текста
  • создавать и редактировать черновики
  • хранить результаты исследований
  • хранить картинки, вдохновляющие к работе
  • и, главное, сделать так, чтобы всё это не потерялось

С тех пор, как у меня украли нетбук с готовой рукописью «Машины снов», я стал серьёзнее относиться к резервному копированию данных. Я не хочу, чтобы результаты моего труда исчезли бесследно, как сон, как утренний туман. Неважно, произойдет ли это в силу проблем с жёстким диском или по какой-то другой причине. Поэтому, сохраняя готовые файлы в Scrivener, я, тем не менее, пользуюсь несколькими сервисами, чтобы чувствовать себя более защищённым.

Исследования

Итак, исследования. Это важный этап в подготовке большого текста, поскольку сеттинг художественного произведения должен быть достаточно объёмным, чтобы читатель мог с наслаждением и доверием в него нырнуть. Кроме того, исследования помогают сделать персонажей более живыми, конфликты более интересными, а сюжет, в целом, более ярким.

У меня есть три типа контента, который я ищу:

  • картинки
  • чистый текст
  • иллюстрированный текст (например, web-странички)

Соответственно, для картинок у меня есть аккаунт в Pinterest. В браузере установлен плагин, который одним нажатием кнопки позволяет отправить нужную картинку в ту или иную доску Pinterest’а.

Чистый текст я сразу сбрасываю в отдельную папку в Google Docs и в Dropbox. А интересные web-странички посылаю в Pocket, пометив соответствующим тегом. В браузере для этого тоже есть специальный плагин. Иногда мне нужно сохранить .pdf, я делаю это в Dropbox’е, без которого вообще не жизнь.

Планирование

У меня есть текстовый файл с более-менее ясным пошаговым планом всего произведения. Но он не особенно подробен. Поэтому отдельные сцены я планирую карточками, куда, по необходимости, прикрепляются нужные изображения, описания, нюансы биографии героев и, собственно, описывается цель сцены. Для карточек я использую Trello. Это удобно.

Все идеи, возникающие по ходу, а также самый подробный план я фиксирую в WorkFlowy – это список с бесконечным вложением, идеальная замена бумажному блокноту.

Готовый текст

Над текстом я работаю в Google Docs. Это удобный инструмент, который можно использовать везде, где есть интернет. Что приятно, он одинаково хорошо работает в браузере и на смартфоне, хранит историю версий, автоматически сохраняет текст и имеет кучу всяких возможностей, о которых я знаю, но которыми почти не пользуюсь.

Раз в неделю я провожу ревизию всей проделанной работы и переношу результаты в Scrivener, к которому питаю сентиментальные чувства, но больше не испытываю зависимости от этой прекрасной программы.

Очень важное замечание: везде нужно использовать одну и ту же систему папок, названий и тегов, чтобы не запутаться. Тогда систематизация будет лёгкой и безболезненной. В чём прелесть выработанного мной метода – он позволяет быстро подлючиться к работе над текстом тогда, когда для этого есть время. Он разгружает мозг и вам не придётся заново мучительно и очень долго погружаться в ткань текста всякий раз, когда вы решите продолжить работу над черновиком.


Читайте мой роман «Сонница» по ссылке (1-й том – тут, 2-й том – тут) и рекомендуйте его своим друзьям.

 

Muse. Simulation theory (2018)

Simulation Theory cover

В пятницу Muse выпустили свежий альбом «Simulation theory». Я не ностальгирую по 80-м, терпеть не могу брит-поп, но вот свежий Muse мне очень вкатил. Вероятно, я просто переслушал черной музыки этой осенью, а уж что может быть белее Мьюза? Хотя, в треке Propaganda Беллами активно даёт Принса, ничего чёрного там, кроме этой стилизации, кажется, нет.

А что там есть? Там полным-полна коробушка восьмидесятнических звуков, посторонних шумов, скрежетов, скрипов. Слушается всё это очень свежо, к тому же, фирменный белламовский тенор, переходящий в фальцет, очень мелодичен. С запоминающимися мелодиями (простите за тавтологию) всё тоже ок. «Simulation theory» напоимнает сразу всё: и «Первому игроку приготовиться», и «Очень странные дела» и ещё кучу всего.

muse-press-photo-2018

Впрочем, там не только эксперименты. Композиция Something Human — вообще пионерская песня под тыгыдымскую гитарку, костёр, порозовевшая вожатая, вот это всё. Blockades — это настолько зашкаливающий пафос, что даже забавно. Ну и гитарное соло там такое, будто позвали играть чувака из группы «Мираж», который подражает Брайану Мэю. Очень бы подошло какой-нибудь советской документалке про покорение космоса.

В общем, альбом из медиатеки не удалил, послушал с неожиданным удовольствием, буду слушать ещё. Надеюсь, кому-нибудь тоже пригодится эта наводочка.

Наука красть правильно от Джима Джармуша

джармуш игги

«Ничего оригинального нет. Крадите все, что вдохновляет вас или дает пищу воображению. Хватайте старые фильмы, новые фильмы, музыку, книги, картины, фотографии, стихи, сны, случайные разговоры, архитектуру, мосты, дорожные знаки, деревья, облака, воду, свет и тени. Для грабежа выбирайте только то, что трогает напрямик вашу душу. Если вы будете делать именно так, ваши работы (и кражи) будут аутентичными.

Аутентичность не ценна; оргинальности не существует. Не нужно даже беспокоиться сокрытием кражи — празднуйте ее, если она вам удалась. В любом случае помните, что сказал Жан-Люк Годар: «Не важно, откуда вы берете, важно — куда».»

— Джим Джармуш

Сердечки

Сегодня ушла из жизни частичка меня. Оборвалась незримая нить, долгие годы связывавшая меня с выдающимся философом современности Гомером Абрахамовичем Симпсоном. Угасли навек мои милые трусы с алыми сердечками. Почти как у него.

Сегодня я простился с ними — теми, кому долгие годы доверял заботиться о том, что делает мужчину мужчиной. На склоне лет они, конечно, уже были совсем не такими, что некогда гордо реяли на вешалке магазина «Кышытмский трикотаж». Почти истлевшие, долгие годы опаляемые жаром моего тела, они превратились в тончайшую паутинку, почти невидимую невооружённым глазом ажурную сеточку из крохотных дырочек. Но эти алые сердечки, будем честны, пламенели чистым революционным кумачом до той последней минуты, когда смрадная пасть мусоропровода приняла их в себя навеки.

Не буду скрывать,, скупая мужская слеза предательски вздулась у меня под носом в эту минуту. На секунду я отчаялся: «Что же я буду делать? Ведь на Урале жить совершенно без трусов невозможно. Ведь мы не Средиземноморье и не острова Карибского бассейна (всхлипнул)». Однако, решение пришло в следующую секунду. Через полчаса я уже стал обладателем новехоньких трусов брутально-камуфлированной расцветки, усеянных красными звёздами.

Я и раньше любил Родину, но теперь ощущаю, что прямо плюс 20 см к патриотизму получил. Поступь стала увереннее, в глазах заиграл стальной отблеск, появилась пусть и не выправка, но, по крайней мере, нечто похожее на осанку. Втянулся живот. Ноздри раздуваются от энергии, как у Конька-горбунка. На меня оглядываются молодые женщины.

Верно говорят классики, простигосподи, фен-шуя: там, где полно старого, нет места ничему новому. Друзья, не цепляйтесь за прошлое, оно уже прошло. Вперёд, навстречу новым открытиям. Короче, теперь ищу, чего бы ещё выбросить. Аж зудит.

Педагогическое

На Дне города видел Прекрасное. Вокруг праздник, народ идёт на концерт широкой шумной рекой. Женщина выходит из автомобиля, с нею двое маленьких детей в состоянии радостного броуновского движения. Чтобы приструнить младшую, женщина подводит ее к массивной чугунной ограде и говорит:
— Так, Света, слушай меня внимательно. Держи ограду. Держи ее крепко, чтобы она не упала.
Эффективно. Девочка с серьезным лицом вцепилась в прутья. У неё — Миссия, ей уже не до броуновских блужданий по мостовой. А братец стоит, ее охраняет. Все при деле, можно спокойно достать из машины сумки и поставить тачку на сигнализацию.

П — педагогика.

Слава котам

У меня вчера был первый относительно выходной выходной за последние шесть что ли недель. Сегодня приснился «кошмар редактора». Будто бы на часах уже шесть вечера, а я ещё не отправил заявку в типографию и в номере сверстано всего три полосы из шестнадцати. А остальные материалы почему-то даже в зародыше не готовы.

И почему-то рука моя тянется к водке. Потому что я реально не понимаю, что это за дичь и как я закрою номер до полуночи. И тут (аллилуйя!) У меня над плечом раздается утробный глас кота Васи ааааау! А я ж понимаю, что никакого кота в редакции-то нет! Ура! Это был дурной сон!

Действительно. Проснулся, попил воды, погладил Васю, спасшего меня от инфаркта, перевернулся на другой бок и посмотрел уже совсем другой, куда менее тревожный сон. Там я в Прибалтике жил в хостеле, переделанном из средневековой мастерской, сидел в жюри какого-то донельзя унылого фестиваля арт-хаусных фильмов и бухал с какими-то англичанами, которые пытались отравить меня, но я успевал уронить их первыми мощным алкогольным ударом.

Слава котам.