Про карантин

Я шёл и думал о том, что те шесть-восемь лет, что я провёл на фрилансе, были хоть и непростыми, но очень счастливыми годами. Потому что мой дом – это моё счастье, мой мир, моя тихая гавань. Конечно, я крепкий бесхозяйственник и живу в руинах. Но мои руины мне дороги, они полны уюта и неги. И я реально не понимаю людей – так я думал, пока шёл – которые не знают, чем занять себя дома.

Потом я остановился и вспомнил разные дома, в которых я некогда бывал. И отчего-то в памяти всплыла длинная вереница безликих интерьеров, отличавшихся друг от друга едва ли сильнее, чем яйца в грохотке: вычурные потолки с точечными светильниками, с люстрами, пародирующими люстру в Оперном, тяжёлые шторы, нарядные как халат бухарского эмира и под ними тонкая поддёвка из органзы, как ночнушка. И ламбрекен. Обязательно ебучий ламбрекен. С золотой каймой, или, там, с бахромой, как на старом торшере.

Мысленно я прошёл по этим комнатам и понял, что будь я вором, забравшимся туда, попросту бы не смог узнать, кто тут живёт. Одинаковые как гостиничные номера, с дорогим ламинатом и столами «из массива», ячейки для ночёвки. И снова ёбаный, сука, ламбрекен. О, я ж совсем забыл! Мебельная стенка! Ме-блядь-бе-блядь-льная стенка! Она может быть разной формы, высокая или низенькая, но это она – Святой Грааль отцов и дедов. От шерстяного алтаря – Ковра на стенке – большинство уже избавилось, но вера предков сильна.

Я не понимаю людей, которые не знают, чем занять себя дома. Возможно, это шанс посмотреть на ёбаный золотой ламбрекен и задуматься над тем, что если ты не знаешь, что тебе делать дома, то это – не твой дом? Или это вообще не дом? Не, я понимаю, что если у тебя трое детей и ты живешь вместе с ними и женой и тёщей и козой в однокомнатной хрущёвке – то тут вообще не до скуки. Тут бы с ума не сойти. Но я шёл и почему-то подумал о тех «нормальных людях», которым нечем занять себя в более комфортной обстановке.

А потом я перестал думать обо всякой такой фигне, потому что меня дома ждут мои ласковые и добрые звери, которым надо купить говяжьего фарша, и любимая девушка, которой надо купить сигарет и кофе. Только вот ебучий ламбрекен привязался, блядь, как липучий эстрадный шлягер. Ну-ка фу. Ну-ка, пошёл нахуй, пошёл, сука, висит он мне тут, золотом блестит своим ебучим.

О шляпниках и шляпах

hatter

Мои любомудрые друзья, а знаете, откуда великий Льюис Кэролл взял образ Безумного Шляпника (спойлер: из жизни)? Короче, в Штатах большим спросом пользовались бобровые шляпы, которые для приобретения модного оранжевого оттенка вымачивали в растворе, содержавшем нитрат ртути.

Шляпы были нужны всем, ртути было дофига, вредной её не считали, поэтому у шляпников – престижная профессия была, кстати – чердак свистел как полковой оркестр. В народ даже пошла фраза «mad as hatter». Многие из них реально сходили с ума, а некоторые переживали отравление на минималках, так, галлюцинации, там, психозы и прочее по мелочи.

Особенную известность среди них приобрёл некто Бостон Корбетт, который, позже став кавалеристом, поймал и пристрелил убийцу президента США Линкольна – актёра Джона Бута. Так вот, работая шляпником, Корбетт настолько проникся цитатой из Евангелия от Матфея: «Если правый глаз влечет тебя к греху, вырви его и отбрось прочь, ибо лучше потерять часть тела, чем быть брошенным в геенну», что оттяпал себе гениталии. Чтобы к греху не влекли.

После чего, безумный шляпник Корбетт пошёл гулять, поужинал, сходил в церковь и только потом обратился в госпиталь, чем, надо думать, сильно удивил тамошний персонал.

Это я к чему: какой бы фантазией ни обладал писатель, жизнь всё равно его переплюнет.

Зина и Соня

IMG_20200304_094436-02

Как известно внимательному читателю этой странички, в дому у нас каждую зиму порхает весёлая муха Зина. Поскольку уральский человек по натуре своей добр и незлобив, то никогда не выставит животину на мороз. Понятно, что не будучи энтомологом, простой обыватель не может на глазок определить мушиный пол. Оно и к лучшему, потому что муха, летящая с болтающимися яйцами была бы тем ещё зрелищем, я вам скажу. Поэтому я просто причислил её к женскому полу на правах альфа-самца и нарёк Зинаидой.

Зина туповатая, но весёлая. А главное – жизнелюбивая, как продавщица в продуктовом на углу. Хлопочет, жужжит, сядет в солнечное пятно на подоконнике и потирает руки: скоро уже совсем весна В качестве корма Зина не интересует, например, кота Васю. В качестве корма ему куда больше нравится говяжий фарш: не суетится, лежит молча, пахнет вкусно.

Но сегодня с Зиной познакомилась юная котильда Соня. «Зина! Зина! Пойдём играть!», – уже полчаса кричит Соня, призывно махая руками и разыскивая проказницу в кустах маранты. Но Зина не такова. В ней проснулось кокетство и теперь она заставляет Соню почувствовать себя тигрицей, отважно охотящейся в джунглях на манящую, но непокорную добычу.

В интересные времена живём, товарищи.

«Правосудие верхом на лошади» | «Сourthouse on horseback» (2006)

Короче, нам тут китайской кустурицы подвезли. Называется «Правосудие верхом на лошади» (2006). Фильм очень добрый, очень неквадратный, с медитативными длиннотами и, при этом, местами гомерически смешной, а местами – очень грустный. В общем, торкает. Ему даже умные, не такие как я, люди дали приз на фестивале в Венеции (до коронавируса ещё).

Courthouse on Horseback (2006 film) 04

Затравка вкратце: поживший, умный и сильно курящий судья Ян и народная судья, тётенька Фэн, годами ездят по отдалённым деревням, разбирая дела о краже кур, потраве посевов, заблудших козах и так далее. Но тут пришла беда – правительство объявило, что теперь судьёй может быть только человек с университетским дипломом. Поэтому Фэн в 46 лет отправляют на пенсию и это – её последняя поездка.

Место Фэн должен будет занять юный правовед А-луа, который только что закончил юрфак, мозгов у него примерно как у банки шпрот, а жизнь он понимает, как плакат с лицом солдата НОАК. И вот эта троица грузит на лошадь (потому что там горы, узкие тропы, больше ни на чём передвигаться невозможно) телевизор (выкуп А-луа за невесту из народа «и»), шмотки и (внимание!) государственный герб из какой-то жести, и едут по Лицзяни, чтобы нести народу свет правосудия. Чтобы вы понимали, это такая глухомань, где цепь деревень, которую они должны нравственно окормить, начинается с деревни Куриная Голова, потом Куриная Шея и так вплоть до деревни Куриная Задница (не шучу).

Дальше рассказывать нет смысла, лучше смотреть. Потому что Ян выносит судебные решения примерно как царь Соломон. Плюс там ещё социалистическая мораль А-луа против жизненного опыта Яна, плюс там пейзажи сумасшедшей красоты. Плюс там ещё эти предгималайские народы – «наси», «мосо», «и», и так далее, со своим укладом, которые тыщу лет там живут. В фильме это почти не показано, но у них там матриархат, распространены гостевые браки, имущество передаётся по женской линии – прямо потенциальное место паломничества феминисток. У них даже собственная пиктографическая письменность есть, и даже какая-то литература на ней, вроде, имеется. И вот туда на коняшке приезжают два полноценных государственных народных судьи и один судебный эмбрион с дипломом. С маоистским гербом, притороченным к седлу.

Фильм настолько выбивается из привычного мне ряда, что я аж визжал от счастья, когда смотрел. Почему-то Кустурица вспомнился, видимо, из-за всей этой чарующей этники, этих изб раскрашенных, этих воплей поросячьих и прочего. С большим удовольствием посмотрел.

PS: есть разные переводы, поэтому лучше искать по английскому названию «Courthouse on Horseback»

Довольно сказано: последняя роль Джеймса Гандолфини

Вчера внезапно посмотрел непротивную мелодраму «Довольно слов» (Said enough). Очень девочковое кино, разумеется, но обаятельное. Это последняя кинороль Джеймса Гандолфини («Клан Сопрано»), его партнёршей по фильму выступает Джулия Дрейфус («Сайнфелд»).

Сюжет пересказывать нет смысла. Там двое разведенных людей под полтос отправляют своих дочерей в колледж. В другой город. Она — массажистка, он — оцифровывает старые телепередачи в местном фонде телевидения. Они встречаются и, поскольку обоих жизнь пожевала в достаточной степени, они сближаются с неторопливостью и осторожностью матадора, танцующего вокруг быка. Ну или другого матадора.

Самое прекрасное там, как ни странно, это не актёрская игра. Самое прекрасное — диалоги. Острые, подчас смешные, многослойные, с подтекстом. Я, собственно, ради диалогов это кино и посмотрел. Более того, несмотря на то, что фильм довольно медленный (ни одного трупа, ни одного зомби-ниндзя), я его ещё раз пересмотрю как-нибудь именно за тонкость этих диалогов. Ну и традиционно очень жалко Гандолфини. Фильм посвящён ему: for Jim.

Продолжаю вести наблюдение

Иду, вижу: передо мной идёт девушка с розовыми крылышками за спиной. Подумал: хорошо, что сейчас не эти ваши сладкие советские времена и ей никто не набьёт за это лицо, не наговорит гадостей, не нашипит ей вслед ничего. Просто тёплый день и девушка с крылышками. Хорошо.

Иду, вижу: крупный мужчина кричит в телефон, мол, пошла ты нахуй со своей ревностью, нехуй меня ревновать. И ещё тебе скажу: я тоже тебя ревновать не буду, нахуй надо. А знаешь, почему? Потому что я – самодостаточный. Я уже лет пять на собственном лексусе езжу.

Иду, вижу: идёт крупный парень в очках и без шапки и читает на ходу глянцевый журнал. Бумажный глянцевый журнал. Когда я обгонял его, он повернул ко мне очкастое лицо и сказал: мужик, у меня пуля в голове. Понял? У меня пуля в голове. Я подумал: ну этот-то хоть честно признался, а сколько их таких просто так по улицам ходит?

Ну и напоследок. Если бы мне кто-то лет тридцать назад сказал, что ко мне в Челябинске (!) подойдёт негр (!) и на английском языке (!) начнёт просить милостыню – я бы нахуй послал. И был бы неправ. Потому что подходил, мерзляво ёжился, просил денег. Я потом долго озирался по сторонам. Нет, вокруг был ни Детройт, ни Филли, вокруг по-прежнему был родимый Челябинск.

Вы прослушали кусочек радиоспектакля «Провинциальный писатель М. в естественной среде обитания».

Проклятый путь

road-to-perdition (1)Есть кинофильмы, которые ты, вроде, видеть обязан, но почему-то прозевал. И это прям как чужой «секретик» в детстве найти. Я сейчас про фильм «Проклятый путь» (Road to Perdition 2002). Для начала, актёрский состав: Том Хэнкс, Пол Ньюмен, Джуд Лоу, Деннифер Джейсон Ли, Дэниел Крейг, Стэнли Туччи и так далее.

Road-to-Perdition-Jude-Law

Гангстерская сага, которая за почти два часа пролетает на одном дыхании. Там всё круто. Один поединок глаз Хэнкса и Ньюмена чего стоит. Там есть ритм. Там есть история. Там… Короче, я, простите за интимные подробности, по малой нужде собрался во время просмотра, так пришлось сорок минут терпеть, пока фильм не кончился.

les-sentiers-de-la-perdition-11

Про что там: живёт ирландский мальчик у него есть ирландские папа-мама и младший брат. Всё у них дома хорошо, вот только папа работает в ирландской мафии и так выходит, что мальчику приходится спасаться. Дальше не буду спойлить, не маленькие, сами догадаетесь. Фильм про немножко квадратных мужчин, которые скупы на чувства, но, тем не менее, у них там такая драма обостряется, что ой. Много размышлений о долге, о верности, о чести. В общем, всё такое самурайское слегка.

Road-to-Perdition

Снял Сэм Мендес (который снял «American Beauty» и один из самых пронзительных и страшных фильмов «Stuart: A Life Backwards» с Камбербатчем и Томхарди), и там ещё очень кайфовая операторская работа Конрада Л.Холла, для которого этот фильм стал последним. Очень красивый и стильный нуар. Короче, теперь вы знаете, что делать вечером, если ещё не смотрели этот фильм.

The-Road-to-Perdition-DI

Всюду жизнь

Как я провёл этим днём:

Ехал на такси из пловной в кальянную, а у водителя на руках сидела маленькая чёрная собака с огромными, как флаги, ушами. «Сейчас, Юки, заедем в КБ, я тебе какого-нибудь «Феликса» куплю», – сказал пожилой водитель. «Она всегда с вами ездит?», – спросил я. «Не, просто сегодня все из дому рано разъехались, а ей скучно, она лаять начинает и выть. Вот и приходится. А то ж они могут и жалобу коллективную написать. Она же, простите за выражение, пиздец дома устраивает». Устроительница пиздеца на вид выглядела килограмма на два. И уши эти ещё. «Сейчас-сейчас, высадим мужчину и покормлю тебя», – ласково сказал водитель. Юки высунулась в приоткрытое окно и пошевелила усами.

А потом радио мне сказало, что нам с вами нечего бояться, потому что есть такое лекарство – арбидол. И оно прям настолько чудесное, что даже короновирус лечит. Так что мы в безопасности, пацаны. Лимон, мёд, аскорбинка и арбидолом сверху заполировать и всё. Короновирусу кранты. Надо китайцам подсказать, а то они-то не в курсе, что у нас такой вот кайнд оф мэджик есть. С нами бог.

На этом мысль останавливается. Сейчас по радио исполняется «Time to say goodbye» Сары Брайтман и Андреа Бочелли. Очень духоподъёмно. Выходной – это хорошо. PS а вот и Queen со своим Kind of Magic. Они мои мысли читают что ли?

Как сделать так, чтобы отпустило

Так вышло, что один из тату-мастеров, делавших мне татуировки, пару раз сидел в тюрьме. Лет восемь у него в анамнезе, что-то типа того. Потом он уже завязал с этим унылым и малоприбыльным занятием, начал рисовать, стало получаться и так далее. И вот он встретил как-то одного урку, с которым вместе на нарах чалился. А к этому моменту мой тату-мастер, любивший пробовать всё на себе, был уже нарядным как хохломская ложка. Только на лице татух не было.

Ну и тут этот его бывший сокамерник начинает его по понятиям пробивать: а чо за дела? А это чо за кот у тебя на руке? Ну и вся эта гнусавая словесная перхоть, как вы понимаете. А к этому моменту мой тату-мастер уже стал респектабельным парнем, зарабатывал пару тыщ баков в месяц и клиентура у него росла и росла. И вот он терпел-терпел всю эту гнусь шершавую от человека, который еле перебивался между мелкими кражами, и в конце концов спросил:

– Чё, не отпускает восьмиклинка?

Поэтому поговорим сегодня о том, что бы такого сделать, чтобы «отпустило». А то я всё время рассказываю про нарративную самотерапию, а что это – не объясняю. Объясняю. На самом деле, мы – это текст. В это трудно поверить, но мы на самом деле – текст. Мы же постоянно что-то рассказываем о себе всем вокруг и самим себе, в том числе. «Я жила с мамой, отца видела последний раз в пять лет». «Меня забрали в армию, там-то я всё и понял». «Сука, ей только бабки мои нужны были». «Как бы я ни старалась, он всё равно не полюбил меня так же, как первую жену». Всё это текст. И мы склонны его постоянно повторять.

Хорошие новости: текст, который мы рассказываем о себе, всегда можно переписать. Это не «позитивное мышление», когда у нас по всей морде прыщи, а мы, тем не менее, смотрим в зеркало и начитываем странную мантру «моя кожа гладкая и чистая», обманывая себя и подражая шизофренику. Нет. Нарративная самотерапия работает чуть иначе. Мы можем переписать свой текст так, чтобы принять себя.

«Принимающий» текст строится по формуле «да, но». Например:

  • ДА, я жил в агрессивной среде, под постоянным давлением среди малолетних уголовников. НО я стал респектабельным членом общества и не пошёл по кривой дорожке;

  • ДА, я действительно знаю, что такое длительная социальная депривация (одиночество), НО мне удалось не озлобиться и стать человеком, к которому искренне тянутся другие люди;

  • ДА, я рос очень болезненным ребёнком, НО при помощи боевых искусств мне удалось стать сильным и крепким парнем;

  • ДА, мои родители применяли ко мне эмоциональное насилие и манипулировали мною, НО мне удалось создать собственную счастливую семью и я горжусь тем, что научился быть заботливым и принимающиим партнёром.

И так далее. То есть, все мы склонны очень подробно расписывать ту часть, которая про «ДА». И это, как правило, обвинение кого-то внешнего, которое может растянуться на километр. Мы гигабайт подробной фигни можем написать про то, как нам не повезло, потому что родители (СМИ, государство, тот пидор, эта сучка, все они – нужное подчеркнуть) так плохо с нами обошлись и обманули нас-несчастных. И это тупик. Это петля, в которой можно бултыхаться бесконечно.

Поэтому мы применяем ту часть, которая «НО» как противоядие против перекладывания ответственности на внешнего врага. «ДА, я действительно получил плохое образование, НО благодаря своему упорству и любопытству, я овладел редкой профессией и стал высокооплачиваемым специалистом». А поскольку мы склонны циклиться на обвинениях и самооправдании, то мы просто приклеиваем положительную часть «НО» к этому внутреннему нытью всякий раз, когда ловим себя за этой изнурительной ментальной мастурбации.

Это довольно увлекательное упражнение и, самое главное, оно прекрасно работает. Попробуйте и, возможно, оно откроет перед вами новые двери и навсегда захлопнет старые, ржавые, из-за которых постоянно говном воняет. Перепишите свой текст, это прикольно.

Обнимаю, ваш любимый провинциальный писатель М.

Рецепт Хемингэуя для пишущих

EH8505P

Тем, кто работает с художественными текстами, нобелевский лауреат Эрнест Хемингуэй оставил очень дельный совет. Возможно, он сработает и для других творческих профессий. Делюсь. «Папа Хем» советовал никогда не работать до изнеможения. Когда вы пишете что-то, главное вовремя остановиться и сохранить запал для работы на следующий день. Оставить себе частичку сегодняшнего вдохновения.

Иначе, есть риск загнать себя в ступор и получить перегорание. Вы будете эмоционально истощены до такой степени, что график работ попросту может слететь к чертям. И вместо нормы в десять тысяч слов, намеченной на рабочую неделю, вы получите три, да ещё и написанных впопыхах. Плюс восстановление займёт время, деньги, обеспечит плохим сном и аппетитом.

Короче, не работайте до изнеможения. Даже если вас прёт от работы как берсерка от мухоморов (особенно, если вас прёт), не выкладывайтесь на 100%, сделайте 97%, остальное оставьте на завтра или на следующий запланированный период работы. Останавливайтесь вовремя, сохраняйте страсть к работе и правильно планируйте график. Я это в каникулы на собственной шкуре прочувствовал, поэтому и делюсь.

PS: читателям: новый роман движется по графику, всё ок.
PPS: кота на картинке зовут Кристобаль
PPPS: Хемингуэй справа на фото