Дело табак

Звоню тётке, поздравить с днём рождения, всё-таки почтенный возраст. Разговорились, как обычно, вспомнили предков. Позорю, говорит, породу нашу. Мама, говорит, до девяноста зарядку делала и стряпню затевала. Я говорю: «Прекрати, пожалуйста, ничего ты не позоришь. Просто бабушка не курила никогда, а ты со свои стажем ещё прекрасно держишься».

Тётка смеётся и рассказывает: когда мама (моя бабушка) работала в госпитале (это в войну, разумеется), то первое время они подчинялись наркомату обороны, а не здравоохранения. И им выдавали паёк не только продуктами, но и сигаретами. И, говорит тётка, представляешь, какая-то сволочь позвонила прабабке (маме деда моего, соответственно) и говорит:
— А вы знаете, ваша невестка-то курит!

Бабушка, разумеется, сигареты брала для деда, Николая Фотьича, который кормил всю семью, будучи бухгалтером, и сводил балансы большим заводам. Работа нервная, закуришь тут. Короче, прабабка моя выслушала этот телефонный донос, подняла бровь и ответила в трубку:
— Пфе. Подумаешь?! Я тоже курю.

При этом надо понимать, что баба Рая моя была из старообрядческой семьи, где, по выражению тётки «даже в революцию не матерились». И вот она, такая: «Между прочим, я тоже курю». Резкая, как нате. Слышно, как тётка затягивается сигаретой в трубку и смеётся надтреснутым голосом: «Милый, у тебя были прекрасные предки. Такие характеры! Ты свою породу помни».

Помню, конечно. Конечно, помню.

И о культурной эмпатии, будь она неладна

TUA_203_Unit_01492RC2Смотрю я, значится, второй сезон «Академии Амбрелла» и что мы там имеем? Регрессию в от месяц, когда застрелили Кеннеди, плюс запретную лесбийскую любовь, плюс очень, очень много борьбы с расовой сегрегацией. Ну, думаю, градус этого-то всего будет только повышаться в кинополотнах. Ладно, хоть, миляга Клаус основал свою секту (на снимке), что прикольно.

В общем, сижу, пытаюсь воспитывать в себе культурную эмпатию (да, вот такой вот термин выучил зачем-то), а мысль-то в голове всё время на другую орбиту сворачивает. Какой, думаю, правильный у них этот квантовый скачок, который их отправил в тёплый Даллас. А ведь если бы он был хаотический, весь такой непредсказуемый и, главное, равнодушный к судьбе героев… Он бы ка-а-ак хуякнул их куда-нибудь в Омск, образца ноября 63-го года. И что было бы?

Минус тридцать два, освежающий бриз с Иртыша приветливо холодит щёки. Миляга Клаус забегает в столовку Облсовпрофа, чтобы раскукожить ошалевшие от неожиданности тестикулы и кричит: хай, гайз! И тут ему навстречу выдвигается габаритный мужчина с затылком-кирпичом и хмуро говорит: «хай» говоришь? Да я ваших «хайлей» штык-ножом четыре года по всей Белоруссии резал. В следующую секунду мир превращается в хаос.

Пожарные, конечно, отольют их водичкой. Выяснится, что миляга Клаус не бельмекает по-русски, да и въездной визы у него нет. Так и соберётся под конвоем вся семейка через недельку-другую в номерной «шарашке» в одном из безымянных Ленинсков, что россыпью настроено вокруг Байконура, среди пыли и снега. Побуянят, конечно, потом перейдут к фазе торга, а там и притерпятся. Элисон вязать научится, Лютер будет за сборную Казахской ССР по самбо выступать, Клаус с призраком своим станут привычной частью пейзажа возле местного чипка. В общем, совершенно другая история могла бы выйти.

Это я к чему? Завидую тёплому климату просто. Холодно сейчас. Навалю на себя котов и одеял, да продолжу просмотр. И вам удачного вечера.

«Охота на дикарей» (Hunt for the Wilderpeople, 2016)

wilderpeople-poster (1)Сейчас расскажу про очень странный, но очень клёвый и добрый фильм. Причём, он действительно очень добрый, но не оставляет привкуса тошнотной фальши. Я не знаю, как я его умудрился пропустить, это – «Охота на дикарей» (Hunt for the Wilderpeople, 2016) новозеландца Тайки Вайтити (который снял «Мандалорца», «Кролика Джоджо», «What We Do in the Shadows», гомерически смешной «Паранормальный Веллингтон» и так далее).

В общем, один пухлый 13-летний мальчек одевается, как рэпер, хочет стать гангстером, «обвиняется в поджигании, пинании вещей, непослушании и граффити». Родителей у него нет, поэтому его отдают приёмным. К сожалению, его новая мама Белла внезапно дубанула, мальчик бежит в лес, странный муж Беллы бежит за мальчиком, чтобы его спасти… И, короче, они начинают жить в лесу, который называется «буш».

Но это же невозможно, чтобы пухлый мальчик жил в лесу с мужчиной. Правильно? Правильно. Его же там отчим должен растлевать под каждой пальмой! Но почему-то не растлевает. Тем не менее, неравнодушное министерство по защите детей посылает за ними рейнджеров, потом там реально начинается войсковая операция по спасению пухлого малолетнего рэпера. А, он ещё собаку, которую ему подарили, «Тупаком» назвал.

Отличный медитативный фильм. Очень точный в деталях. Вайтити умеет показать мир глазами ребёнка и очень хорошо это делает. Там есть, где поржать, и есть, где всплакнуть. И ещё длинное доброе послевкусие. Отличное кино. Можно с дитём смотреть, мне кажется. Ну и красиво там до офигения.

Коммуникативная панацея

А знаете же эти неловкие паузы в разговоре? Когда все только что радостно галдели, а потом такие хоба и заткнулись как по команде, только слышно, как у соседей по телику программа «Время» бубнит, да на улице светофор мигает? И всё такие смущённо: «ну вот, мент родился». И у всех при этом такие лица, как будто они к родителям в комнату случайно заглянули, застали их за грешным делом и теперь пытаются отшутиться. Типа, это не мы. Мы ничего не видели.

Это как в детстве трубочки с кремом. В советской трубочке крема было только наполовину. И его надо было либо языком поглубже пропихивать, чтобы он равномернее по всей трубочке размазался, либо саму трубочку смять аккуратно, чтобы его выдавить ближе к концу. Такой сладкий сексуальный тренажёр был, да.

А если ты забывал про эти невинно-эротические процедуры и просто начинал эту трубочку жрать, потому что четыре часа играл с пацанами в банку и проголодался, то ты такой ешь, ешь, ешь, а там всё крем, крем, крем, и тут он бах! И на четвертом укусе кончился. И такой сидишь с пустой трубочкой и думаешь: ну йоооооооооб твою мать.

Вот так и с паузой в разговоре. Вроде, нормально же сидели и тут: ну йоооооооооб твою мать. Мент родился, да. Короче намедни мы придумали универсальный способ поддержать светскую беседу, чтобы этого тошнотного вакуума не было. Короче, сидим мы с пацанами, мирно пьем пиво, один друг выдвигает некий тезис (ну, я не помню какой, что-то бытовое), а второй ему отвечает: «Слушай, я на днях одну передачу смотрел. Там вообще Пиздец*.

И тут меня озарило, я говорю: «Саша, это же универсальная фраза, она как водка, к любому продукту подойдёт!».

Вот, смотрите сами:
— Что-то в этом году грибов так много. Родители ездили в Мисяш, ведро за полчаса набрали.
— Знаешь, я на днях одну передачу смотрел. Там вообще Пиздец

— Говорят, у новой вакцины против ковида побочки какие-то.
— Знаешь, я на днях одну передачу смотрел. Там вообще Пиздец

— Ты на выборы пойдешь?
— Знаешь, я на днях одну передачу смотрел. Там вообще Пиздец.

— Мне мама звонила, мы с ней разосрались в хлам. Насмотрится телевизора, потом с ней разговаривать невозможно.
— Знаешь, я на днях одну передачу смотрел. Там вообще Пиздец.

А главное, ничего объяснять не надо. Спрашивают тебя: а что за передача-то? А ты вежливо отвечаешь: да их хуй пойми, у меня 250 каналов, там этих передач до ёбаной страсти. Тыкал-тыкал и натыкал. Как говорил один малолетний, но уже многодетный отец.

Короче, вы поняли. Коммуникативная панацея. Лечит любую неловкость без глютена и ГМО. Увеселяет атмосферу за столом без регистрации и СМС. Пользуйтесь на здоровье, много не пейте. Я на днях одну передачу смотрел. Там вообще Пиздец.

Бытовое, музыкальное

118123386_10214041817679943_4455997110869904220_oВсякий раз, когда, будучи влеком чувством долга, я ползу на работу и спускаюсь в подземный переход, на глаза мне попадаются мальчики с гитарами. У них, почему-то усох дедушка Ленин, их женой накормили толпу и вообще всё у них как-то жалистно и нервно. Какой там Ленин? Что им Гекуба? Они и родились-то уже в цифровом XXI веке, когда вокруг гироскутеры и вейпы.

Потом я замечаю стайки девушек, которые пасутся на незначительном расстоянии от вьюнош с усохшим Лениным. Они слушают про не первой свежести дожди-пистолеты и наполняются всё большей волоокостью. Тут я, наконец, прозреваю и вспоминаю бессмертные стихотворные строки:

Для прекрасных девушек и дам
Чтобы мир казался интересен
Возят барды хуй по городам,
Притворяясь авторами песен.

Мир возвращается на место. Это же как у птичек. Сидит она такая серенькая в гуще кущ. А тут на ветку вылезает он, с сиреневыми перьями на голове и как давай петь, как может. А потом хоба и у них уже гнездо, она шьёт и вяжет, а он пьёт и пляшет, и так год за годом, и так день за днём. Причём тут музыка? Да не причём.

Лытдыбр

Ну, что вам сказать? Одному писателю любимая девушка дала денег и сказала: «Проведи выходной по-человечески, зайди в какой-нибудь ресторан, съешь чего-нибудь вкусного». Писатель подумал, отнёс в ремонт две пары штанов, купил полтора килограмма кривых зелёных перцев и столько же говяжьего фарша.

И те перцы, будучи нафаршированными, мне стали слаще мирра и вина. Готовили их вместе, смотрели вполглаза всякую чушь по телику, отгоняли от фарша бешеную Соню, которая хотела унести его к себе в гнездо, в общем, с пользой провели время. А ещё я две тыщи слов написал. Ну, да, ну нету у меня для вас фоточек с грибами, ну не грибной я человек. Зато перцы у меня ого-го.

Про жизнь и эмпатию

Я когда с бесчеловечностью сталкиваюсь, то часто впадаю в ступор. Первая реакция: нельзя же быть таким идиотом?! Потом приходит ярость, а потом – пустота. Сегодня с утра, как обычно, цейтнот, быстро забегаю в пустое кафе, беру на раздаче завтрак, слышу за спиной громкий звон. Оборачиваюсь, стоит растерянный мальчик лет семи-восьми с подносом в руках, на полу рядом – разбитая кружка.

– Это на счастье, малыш, – с улыбкой подбадривают пацана официантки. И тут его двухметровый здоровяк-отец багровеет и начинает орать: «Давай быстрее! Быстрее, я сказал!». Мальчик явно растерян, у него ступор, он замер на месте с подносом и не знает, что делать. Он переводит взгляд с отца на официанток, на меня, снова на отца. А тот не унимается: «Давай неси быстро, пока я тебе поджопников не навешал!».

Пожилая женщина выходит из-за стойки с грязной посудой и говорит: «Ему же неудобно нести, поднос слишком большой». Но отец не унимается, он же Настоящий Мужик, поэтому вежливо орёт ей: «Неудобно срать на потолке! Быстро пошёл!». С этими словами он выходит из кафе, а бедный пацанёнок, двигаясь, как стеклянный, кое-как доносит поднос до стойки, хватает рюкзак, куртку и выбегает в тамбур, где суетливо начинает одеваться.

Я хотел сказать чуваку, что криком мужика не воспитаешь. Криком и муштрой воспитывается не мужик, а трусоватое, ушлое существо, которое будет обузой для себя и окружающих. Но потом подумал, что одно замечание не сделает человека из мужлана, самоутверждающегося за счёт беззащитного и доверчивого ребёнка. Одна фраза не воспитает человека в существе, которое, вероятнее всего, проделало долгий путь к тому, чтобы стать калиброванным мудаком.

Через пять шесть лет ребёнок перестанет отвечать на вопрос «Как дела?». Ещё через пять он перестанет звонить сам. А ещё через пять – перезванивать после сброшенного звонка. А потом между ним и родителями образуется плотный вакуум. И на все стенания типа «Сынок, я же тебя воспитывал» он будет вспоминать эту кружку, этот поднос и думать: «Неужели ты не помнишь, что воспитывал меня поджопниками?».

Любой удар оставляет шрам. Любой окрик оставляет шрам. За всё придётся заплатить. За всё. Но иногда эту науку приходится усваивать через болезненные и, увы, запоздалые уроки. А иногда – не усвоить вовсе. А вы спрашиваете, откуда у меня книжки берутся? Да из-за таких вот мудаков и берутся.

Не ходите в писатели. Писательская эмпатия – тяжкий груз. Порой и вовсе невыносимый. Простите, что поделился всем этим… Не знаю, зачем. Остаётся надеяться лишь на то, что это был не отец, а какой-нибудь дядя или ещё какой-нибудь хрен с бугра, и малыш будет расти дальше в обстановке любви и поддержки. Берегите детей. Да вообще всех берегите. За всё придётся заплатить. За всё. Всё воздастся.

Минутка истории на этой страничке: Барков

Barkov-1-640x452

Похмельный Барков вваливается в дом Сумарокова и величает его первым русским стихотворцем. Когда растаявший Сумароков наливает гостю водки, тот уже в дверях кричит: «Александр Петрович, я тебе солгал: первый-то русский стихотворец — я, второй Ломоносов, а ты только что третий». Говорят, Сумароков в тот вечер едва не зарезал Баркова.

День за днем он усердно закапывает талант в землю, обильно удобряя ее рвотой. Однажды в попытке вытащить Баркова из беспробудного запоя ему поручают перевод очень редкой книги. Месяц Барков отделывается фразой «Переводится!» и убегает прочь. Спустя еще месяц разъяренный заказчик обнаруживает пьяного до смерти Баркова за графином водки. На вопрос о переводе икающий Барков с трудом произносит: «Переводится — сначала в одном кабаке заложил, потом в другом… Вот так из кабака в кабак и переводится».

Умерев в 36 лет, Барков не оставляет черновиков, дневников и завещаний. Его единственное напутствие — крохотная записка. По некоторым вариантам легенды, ее нашли у поэта в заднице.

Той самой заднице, которую со школьной скамьи полосовали розгами за свободолюбие ее владельца. В записке — обращение ко всем поборникам морали, палачам и лицемерам уходящего века: «И жил грешно, и умер смешно: голову казнил сам, а жопу оставил вам».

Полный текст биографии великого и непристойного Баркова, «рыцаря кожаной шпаги», без которого, как говорят, не было бы Пушкина таким, каким мы его знаем – по ссылке https://knife.media/barkov/