Птичий короб | Bird Box, 2018

скворечник

Девочковый постапокалипсис «Птичий короб» от Netflix почему-то вообще не зашёл. Возможно, потому что он показался ну совсем девочковым. Возможно, потому что он слишком уж сделанный, сконструированный и все нитки из швов торчат. Условно говоря: мы же знаем, что с героиней Сандры Буллок ничего не случится и она с детьми доберётся до Земли Обетованной? Ну, она и добирается. И это скучно, как капустный салат.
Журнал «Эсквайр» набросал список аж из целых двадцати вопросов к создателям фильма, мол, что вы там такое наворотили? Почему всё так? Мне лень переводить, кто секёт в бусурманских языках, может сам тыкнуть в ссылку.

Про себя я называю этот творческий маневр «индульгенцией Кинга». Каждый, кто читал «Как написать книгу» Стивена Кинга, поймет, что я имею в виду. Автор задаёт себе вопрос: «А что если?», от которого уже и строит повествование. В данном случае это: «А что если неведомая байда будет распространяться через открытые глаза людей и заставлять инфицированных самовыпиливаться из жизни?».

Дальше есть два пути. Первый заключается в том, чтобы всё-таки начать строить историю с развитием и кульминацией. Но это трудно и фу, как ремесленно (хотя Агата Кристи этой технологией не брезговала и ничего, все довольны). А вот второй путь заключается в ковырянии этой исходной идеи и получении максимального наслаждения от её расчёсывания. Самое милое тут – можно игнорировать логику. Что режиссёр Сюзанна Бир и врубает на полную катушку. Хотя Сюзанна Бир и датчанка, лента заголивуженна до мозга костей.

Даже присутствие Сандры Буллок и Джона Малковича не спасает, поскольку за исключением центральной идеи «загадочной глазной инфекции» всё построено на штампах. И тут намёк на некоего бесформенного дьявола, который алогичен и ужасен, и появляется ниоткуда. И у него есть некие земные слуги. И всё закончится в Земле Обетованной… Скучно. А, главное, предсказуемо.

В качестве альтернативы приведу «28 дней спустя» Дэнни Бойла. Там тоже люди бегут от зомбарей и тоже прибегают в Землю Обетованную. А там солдаты. Они голодны. И кога спасённые кричат «наконец-то мы до вас добрались, мы спасены», они отвечают: «Как хорошо, что вы спаслись, будет хоть, кого трахнуть». И это не скучно. Вот, совсем.

Бытовое

Потея от ужаса, матерясь при воспоминании о предыдущих (тщетных) попытках, нервно жуя усы, провинциальный писатель М. таки накатил на свой старенький макбук-про передовую буржуазную систему эль капитан. Очень трудно быть ламером в цифровую эпоху.

Кот Вася спит, но беззвучно. Пёс Чижик, напротив, сильно храпит во сне. Когда провинциальный писатель М. проходит мимо с дымящейся кружкой чаю, пёс украдкой открывает глаза, но храпеть не перестаёт.

Кстати, сегодня выходил на улицу, чтобы щедро покашлять вирусами на прохожих. На улице обнаружился такой красивый снег, что почти перестал кашлять. Даже сходил на работу, но ненадолго. Остался нерешённым один вопрос: как навсегда сохранить свой голос таким же сексуальным, с животными обертонами, сделавшими бы честь томвэйцовскому дяде Вернону? Пока наша наука не даёт ответа. А пёс и кот заговорщицки молчат.

Придержи тьму | Hold The Dark, 2018

Короче, больше недели друзья в кальянной говорили мне: «Чувак, а ты смотрел Hold The Dark?», «Чувак, тебе надо посмотреть Hold The Dark», «Как, ты ещё не посмотрел Hold The Dark?!». Поэтому вчера я сел в диван и посмотрел «Hold The Dark» (от Netflix, «Придержи тьму» в русском переводе). И не пожалел. И не понял, почему он не так известен, как всякое унылое гамно.

Hold The Dark 01

Любителям символизьма: в Hold The Dark тоже полно символ и метафор, но сюжет не разваливается. Собственно, фильм о том, что на свете существуют тайны, которых лучше бы и не трогать к чертям собачьим. Более того, я, скорее всего, его даже пересмотрю как-нибудь. Фильм начинается как довольно стандартный триллер, а заканчивается, как лютый хоррор. Начинается с гипертрофированного реализма, когда режиссёр Джереми Солнье буквально за уши окунает зрителя в ледяную тьму Аляски, а заканчивается полнейшей мистикой, когда ты тупо сидишь и чешешь репу, думая: что это было?

Мальчик играет с солдатиком. Мальчик пропадает. Мама считает, что мальчика забрали волки. Папа мальчика воюет где-то в пустыне. Мама зовёт на помощь мужчину, написавшего книгу о волках. Мама оказывается красивой и молодой. Волки, оказывается, живут совсем рядом. Люди оказываются гораздо страшнее волков. Потом слово «страшнее» уже не подходит и надо какое-то другое слово искать. Потом возникает вопрос «зачем она его позвала?». На это у меня один ответ: потому что он писатель, рассказчик, он – тот, кто всё расскажет (хотя, есть и варианты). Больше ничего не скажу, потому что будет спойлер.

Фильм найден в списке недооценённых хорроров, но там сложно определить жанр. Факт в том, что я не люблю метафоры и символы, а вот в Hold The Dark я внезапно изменил принципам. А, да. Ещё фильм невероятно красив. И вот это модно слово «атмосферный», там этого завались. Там, ух.

Замятин и Филипп К. Дик

Короче, рохля я, а не читатель. Сломал меня вчера Замятин. По образованию он математик и кораблестроитель, и его восторженная, слегка истеричная манера письма вкупе с математическими аллегориями мне вчера погнула весь мой бедный мозг. Это же натурально Хлебников в прозе, те же «Бобэоби пелись губы, Вээоми пелись взоры, Пиээо пелись брови». Такое ощущение, что он не с Горьким братался, а с Хармсом употреблял «петербургский коктейль».

Когда я читал его впервые, тридцать лет тому назад, меня это не смущало, потому что а) читать «Мы» было надо и б) читать «Мы» было модно. А я тогда ещё глупый был, легко вёлся на эту дурную оппозицию модно/немодно. Но сейчас, когда я читаю исключительно с целью получить удовольствие… В общем, каюсь, бросил кое-как прожевав две трети текста или чуть больше.

Читать Замятина – всё равно, что колотый лёд жевать, ей-ей. Он красиво блестит в бокале, играет на солнце, приятно прохладен, но жевать его… Язык исколот, нёбо поцарапано, чувства насыщения тоже нет. Вот и Замятин. Идеальная фраза, потом идеальный абзац, а потом на уровне страницы это всё рассыпается на битые витражи, прямо магия какая-то. Ведь тут же только что была логическая связь, куда она делась? В общем, бросил.

А ещё долго собирался поглядеть «Помутнение» по Филиппу К. Дику (A scanner darkly которое). А тут такой случай. Я же ещё и болею, как француз под сожженной Москвой, весь в туманном облаке соплей. Сознание, соответственно, слегка искажено. И так мне этот фильм Линклейтера вкатил. Накатили воспоминания, как я много общался с наркоманами-идеалистами, которые… Нет, не буду об этом. Я не употреблял. Короче, смотреть «Помутнение» в состоянии болезни – офигенно. Размывающаяся отрисовка фильма отлично накладывается на размывающуюся реальность вокруг.

451 по Фаренгейту

Короче, у меня тут надысь была регрессия в подростковость. Я тут лежу-болею (причём куда горше, чем в декабре: дикий кашель, бессилие – всё вот это вот), решил что-нибудь почитать. Достал айпад, наковырял там «451 по Фаренгейту» Брэдбери, который читал последний раз еще в прошлом веке, когда интернета не было даже в головах отечественных писателей-фантастов.

Чему удивился? Тому, насколько податлив подростковый мозг: оказывается, я помню целые куски из романа, такое ощущение, что они прямо впечатались в юного-меня. Серьёзно. Брэдбери никогда не был самым любимым из моих писателей, я сроду б не сказал, что он оказал на меня какое-то влияние. А вот поди ж ты. Кусками прямо. Это я к тому, что уважаемые товарищи-родители, подсовывайте чадам правильные тексты, а то они без вас такого назапоминают, что содрогнётесь потом.

Я помню, что Брэдбери очень поэтичен, и когда читаешь его «Дзен и искусство написания книг», понимаешь, почему. Он там довольно подробно расписывает всю методику, которую применяет к писательскому ремеслу. Я помню эту поэтичность по его «Марсианским хроникам» (вещь, которая мне понравилась у него более всего). Но поэтичность 451 меня удивила ещё сильнее, поскольку я её не запомнил.

Ну и ещё одно открытие. Всё мэтры и гуру учат нас прописывать главного героя таким, чтобы он был очень привлекательным. А у меня незадача: главный герой романа «Привратник», над которым я работаю прямо сейчас, Виктор Кромм (читавшие «Сонницу» поймут) – не очень приятный человек, мягко говоря. Он – убийца и шпион, поэтому далёк от пионерских идеалов. Я ужасно переживал по этому поводу до вчерашнего дня. Ну, то есть, Кромм может быть милым, но он из породы тех людей, что рассуждают за столом о погоде и ломают людям пальцы с одинаково милой улыбкой.

Но Брэдбери освободил меня от сомнений, потому что главный герой 451 Гай Монтэг – инфантильный мудак. Ни украсть, ни покараулить. Недаром, 451 был важнейшим текстом в советском каноне. Монтэг кажется очень советским персонажем. Отсюда открытие: не бойся ошибок, все великие из когда-нибудь уже сделали.

Ну ещё одно открытие вытекает из предыдущего пассажа. Поскольку 451 в СССР любили за обличение западной бездуховности, а сейчас она пришла к нам и мы стремительно обуржуазились так, что небу тошно, роман местами читается сейчас как откровение. Там тебе и оглупление масс, и истоки «дубины толерантности» и всё остальное. Простым понятным языком брандмейстера Битти.

В общем, получил массу удовольствия. А теперь, извините, мне надо пойти в ванную покашлять, их меня, кажется, выделяется какая-то инопланетная слизь, буэ.

Первый набросок романа «Привратник» готов

Итак, 8-е января, последний день каникул. Только что окончил первый набросок детективного романа «Привратник», третьей книги в цикле «Машина снов». Осталось дописать эпилог и ещё несколько неключевых сцен.

Я начал работу над ним в прошлом январе. Как раз во время подготовки курса сторителлинга и редактуры «Сонницы». На обдумывание сеттинга, героев и сюжета ушёл практически весь месяц. Летом был большой перерыв, связанный со сменой места работы. Строго говоря, все обстоятельства жизни шептали мне: «плюнь, чувак, допишешь как-нибудь потом». Но я не плюнул. Я мало спал, жрал, что попало, забросил тренировки, но старался писать хотя бы по абзацу каждый день. На планшете, на компьютере и даже с телефона. И вот только что завершил основную часть работы. Это означает, что весной «Привратник» увидит свет. Хочется от души вмазать вискаря, честно.

По первым прикидкам, текст «Привратника» – это около 40 глав, порядка 500 страниц текста. В общем, по объёму почти как «Машина снов». Хотя, есть вариант, что ещё немного распухнет, так как первые наброски у меня обычно куда более схематичны, чем финальные.

Что там будет? Дистопичное будущее, странная цивилизация, паразитирующая на обломках великих городов прошлого. Дальше всё, о чём я двано мечтал написать: два убийства, ограниченный круг подозреваемых, мотивы для убийства есть у каждого. Поскольку читатели просили сделать красивую сказку, я пошёл им навстречу, соорудив замечательные декорации, ничуть не хуже, чем условная средневековая страна Катай в «Машине снов».

При этом, в странных декорациях действуют вполне себе живые люди, которые любят, ненавидят, скрывают свои грешки, пытаются пиариться на мнимых достоинствах и занимаются всем тем же, что и в наши дни. Мне кажется, тем, кто любит фантастику, понравятся странные машины и опасные существа. Тем, кто любит книги о людях, понравятся любовно сконструированные герои. В общем, ждите. Уже скоро «Привратник» появится в магазинах электронных книг.

А через пару недель, уйдя в отпуск, я начну придумывать продолжение. Основная задача – сделать его таким, чтобы все книги цикла можно было читать независимо друг от друга. Полагаю, будет интересно.

Из дневников писателя

А ещё иду вчера с Чижонком по парку, смотрю стоит мужичок и остервенело бьёт кайлом землю. Подошёл поближе, он поворачивается и говорит:
– Вот собачку хочу похоронить.

Лицо красное, нескольких зубов нет, на вид мужичку лет под шестьдесят и он совершенно остекленел от горя. Я говорю, мол, вы только порошку стирального не забудьте насыпать на труп, потому что бродячие же ходят, откопают. Он нас поблагодарил, снова взялся за кайло, а мы пошли.

А сегодня идём той же тропинкой, снег в этом месте утоптан и красивая бумажная роза лежит. Похоронил, значит. И так, сука, сердце защемило. И вот в этой вот эмпатии самая большая проблема для писателя. Потому что в той фазе, когда конструируешь внутренние конфликты героев, эмпатия возрастает over 80 lvl, ты словно со снятой кожей живёшь. И мужичок ещё этот… В другой бы раз мимо прошёл, не взглянул бы даже. А тут…

Смотришь в эти красные глаза с узкими от алкоголя зрачками и понимаешь, что боль одного человека совершенно не отличается от боли, допустим, семидесяти человек, или ста, там. И всё это аж вскрывает впополам. И вот это – самая большая для меня проблема, а не выдуманный «писательский блок» или воспетые романтичными говнарями «муки творчества». Чушь это всё. А вот эмпатия – реальная беда, потому что надо жить, надо ходить на работу, надо держать осанку. А тут роза эта бумажная.

Дорохедоро

Короче, если хотите полностью перезагрузить голову во время этих каникул, настоятельно рекомендую почитать мангу «Дорохедоро», это лютая дичь с увлекательным сюжетом, офигенной атмосферой и своеобразной отрисовкой.

Нарисовала «Дорохедоро» японская, разумеется, художница по имени Хаясида Q, которая, как я слышал, большая любительница метал-группы Slipknot, известной своими масками и бесформенными комбинезонами. Поэтому она выдумала мир, в котором эти маски и страшные костюмы были бы вполне оправданными. По-моему, отличный позыв к творчеству. Мир, нарисованный Хаясидой Кью, удивителен до полного открывания челюсти с последующим ее вывихом.

Dorohedoro-art

В засратом дистопичном городе под названием «Дыра» живет прекрасная девушка Никайдо, которая содержит небольшую забегаловку под названием «Голодный жук» (Hungry Bug). Она стряпает пельмешки-гёдза, которые обожает её приятель по кличке Кайман. Он два метра ростом, у него голова ящерицы, а в глотке у него живет какой-то чувак, которого Кайман очень хочет достать, чтобы узнать, как бы ему вернуть себе обычное лицо.

Вот такое вот начало. Но это ещё не всё. Беда Дыры в том, что в неё ведёт дверь из мира магов, которые приходят в Дыру потренироваться в магии. После таких тренировок обычные люди, живущие в Дыре, умирают и мутируют во всякую дрянь. Поэтому у Никайдо и Каймана есть хобби: они охотятся на магов и беспощадно их убивают.

В мире магов тоже прикольно. Там всё, как тут: есть топчик, есть совсем лузеры, есть даже те, что вообще не умеют колдовать и мелочь по карманам тырят. Там есть мощный бандос Эн, у которого своя развесёлая преступная группировка, описание которой отнимет много времени.

В общем, сюжет развивается параллельно в двух мирах и всё очень мило. Ну и гранджевая отрисовка плюс фантазия как у Чайны Мьевиля. В общем, «Дорохедоро» — это действительно полная перезагрузка мозга. Прочёл запоем три тома и купил килограмм пельмешков. Не гёдза, но всё-таки.

Гиллиан Флинн «Исчезнувшая»

Второй день лежу, болею соплями и бессилием. Чувствую себя ребенком: за окошком морозище гудит, подносишь ладошку к щели в оконной раме, оттуда словно ледяной иглой пальцы колет, а батареи жарят, аж маранта листьями на подоконнике шевелит, между марантой полосато ходит Вася, говорит мя, в ногах собака бегает во сне, в кружке морс исходит паром.

Вспомнил, что пару недель ничего не читал, ткнул пальцем наугад в библиотеку, попал в «Исчезнувшую» Гиллиан Флинн. Подумал, что недавно просмотренные «Острые предметы» Жана-Марка Валле оказались неплохи, и взялся за чтение. Я знаю, что есть кино с Жоплеком и Розамундой Пайк, более того, я его глядел одним глазом.

Но мне было интересно, как сделан текст. Мастеровито сделан, ладно скроен, но я не думал, что окажется таким девочковым. Словно шоу Андрея Малахова посмотрел. Нет, я не разочарован, я вполне себе доволен. Но это совершенно необязательный текст. Это не Франзен. С другой стороны, он не прямо развлечение-развлечение и в этом смысле сильно проигрывает, например, бомбическому фильму «Скауты против зомби», который куда смешнее и интереснее, чем можно было бы предположить по названию. И снова мы сталкиваемся с проблемой теплохладности.

По атмосфере, по сочетанию лёгкости, точнее, легкомысленности и попыток прошить какие-то большие идеи, по атмосфере, по читательскому восприятию «Исчезнувшая» напоминает «Сферу» Эггерса — стопроцентный бестселлер. Чистый бестселлер. Стерильный. Выверенный. Гладкий.

Я готов простить это в кино. Но в музыке или литературе мне этого мало, увы. Мне нужна шероховатость, нужен животный надрыв, нужна органика, плоть, ярость, экстаз. Нужно то, что рождает тягу к религиозному поклонению.

Ну и для тех, кто осилил эти букывки до победного конца, в качестве конфеты приведу пару милых цитат из «Исчезнувшей»:

«Истина — штука гибкая, главное, выбрать правильного эксперта»


«Умное не одержит верх над бесплатным»


Минутка саморекламы Любите интересные истории? Прочтите мой роман «Сонница». Уверяю вас, он чертовски хорош. Сегодня «Сонница» доступна в интернет-магазине Rideró и в приложении RideroStore с большой скидкой.

Купите сейчас первый том со скидкой 20%, перейдя по ссылке: https://ridero.ru/books/sonnica/

Купите сейчас второй том со скидкой 30%, перейдя по ссылке: https://ridero.ru/books/sonnica_1/

Предложение ограничено и действует только до 4-го января.

Телохранитель |Bodyguard, 2018, BBC

Британскому сериалу «Телохранитель» (ВВС, 2018) уже напели столько дифирамбов, что впору постеры из него в иконной лавке продавать. Мол, там капец интрига, там в каждой серии такой твист, там тебе и боевик, и драма, и шпионский триллер, и всё такое.

На деле всё куда проще. Если вам нравится винтажное кино «Телохранитель» с Кевином Костнером, то вам и этот сериал понравится. Плоские персонажи, убогие диалоги, зато любовь стареющего министра (министерки? министрессы? что-то у меня напряжно с феминитивами по этому поводу) внутренних дел к смазливому молодому охраннику в красках. В сословно структурированной стране, да.

Не, и там есть задорные моменты. Например, когда какой-то лорд говорит министру внутренних дел про охранника: «дай своей обезьянке орешек, чтобы он убрался отсюда», охранник тут же говорит: «Я — смешанной расы, сэр» и сэр тут же затыкается, потому что всё межрасовое опасно. Но, в целом, сериал писала 14-летняя школьница для своей мамы. «Любимая любовь среди ужасных ужасов».